159 басен Сумарокова Александра Петровича

Читать все басни Сумарокова онлайн. Александр Петрович Сумароков написал много притч — басен, которые осмеивают пороки человечества. Басни Сумарокова представлены на этой странице.

Содержание статьи:

Басни Сумарокова

Басни Сумарокова по Алфавиту.

1. Александр и Парменион

Войск вожду греческих царь перский дщерь давал,
Пол-Азии* емy приданым обещает,
Чтоб он ему спокойство даровал,
И чрез послов его об этом извещает.
Парменион такой давал ему совет:
«Когда бы Александр* я был на свете,
Я взял бы тотчас то, что перский* царь дает».
Во Александровом сей слышит муж ответе,
Ответствовал ему на слово это он:
«А я бы взял, когда б я был Парменион*».

* Александр — Александр Македонский.

* Парменион — македонский военачальник, сопровождавший Александра в персидском походе; в 329 г. до н. э. был казнен Александром.

ВНИМАНИЕ! КОНКУРС ОТЗЫВОВ!
Скачайте любую нашу мини-книгу БЕСПЛАТНО, напишите отзыв и выиграйте призы!
Подробнее на странице конкурса: https://multi-mama.ru/konkurs-otzyvov-izuchaem-vmeste-s-rebenkom/

* Перский — персидский.

* Пол-Азии. В ПСВС опечатка: Полк.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

2. Арап

Чье сердце злобно,
Того ничем исправить не удобно;
Нравоучением его не претворю;
Злодей, сатиру чтя* , злодействие сугубит;
Дурная бабища вить зеркала не любит.
Козицкий* правду ли я это говорю?
Нельзя во злой душе злодействия убавить.

И так же критика несмысленным писцам
Толико нравится, как волк овцам;
Не можно автора безумного исправить:
Безумные чтецы им сверх того покров,
А авторство неисходимый ров;
Так лучше авторов несмысленных оставить.
Злодеи тщатся пусть на свете сем шалить* ,
А авторы себя мечтою веселить.

Был некто в бане мыть искусен и проворен.
Арапа сутки мыл, Арап остался черен.
В другой день банщик тот Арапа поволок
На полок;
Арапа* жарит,
А по-крестьянски то — Арапа парит
И черноту с него старается стереть.

Арап мой преет,
Арап потеет,
И кожа на Арапе тлеет:
Арапу черным жить и черным умереть.
Сатира, критика совсем подобны бане:
Когда кто вымаран, того в ней льзя омыть;
Кто черен родился, тому вовек так быть,
В злодее чести нет, ни разума в чурбане.

* Арап — негр.
* Сатиру чтя — читая сатиру.
* Козицкий — см. ниже примечание к притче «Порча языка».
* Шалить — совершать дурные поступки.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

Смотрите также:

Басни Хемницера по алфавиту

Басни Крылова по Алфавиту

Басни Лафонтена

 

3. Безногий солдат

Солдат, которому в войне отшибли ноги,
Был отдан в монастырь, чтоб там кормить его.
А служки были строги
Для бедного сего.
Не мог там пищею несчастливый ласкаться
И жизни был не рад,
Оставил монастырь безногий сей солдат.

Ног нет; пополз, и стал он по миру таскаться.
Я дело самое преважное имел,
Желая, чтоб никто тогда не зашумел,
Весь мозг, колико я его имею в теле,
Был в этом деле,
И голова была пуста.

Солдат, ползя с пустым лукошком,
Ворчал перед окошком:
«Дай милостынку кто мне, для ради Христа,
Подайте ради бога;
Я целый день не ел, и наступает ночь».
Я злился и кричал: «Ползи, негодный, прочь,
Куда лежит тебе дорога:
Давно тебе пора, безногий, умирать,
Ползи, и не мешай мне в шахматы играть».

Ворчал солдат еще, но уж не предо мною,
Перед купеческой ворчал солдат женою.
Я выглянул в окно,
Мне стало то смешно,
За что я сперва злился,
И на безногого я, смотря, веселился:

Идти ко всенощной была тогда пора;
Купецкая жена была уже стара
И очень богомольна;
Была вдова и деньгами довольна:
Она с покойником в подрядах клад нашла;
Молиться пеша шла;
Но не от бедности; да что колико можно,
Жила она набожно:
Все дни ей пятница была и середа,
И мяса в десять лет не ела никогда,
Дни с три уже она не напивалась водки,
А сверх того всегда
Перебирала четки.

Солдат и ей о пище докучал,
И то ж ворчал.
Защекотило ей его ворчанье в ухе,
И жалок был солдат набожной сей старухе,
Прося, чтоб бедному полушку подала.
Заплакала вдова и в церковь побрела.
Работник целый день копал из ряды
На огороде гряды
И, встретившись несчастному сему,
Что выработал он, всё отдал то ему.
С ползущим воином работник сей свидетель,
В каком презрении прямая добродетель.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

4. Блоха

Кровь барскую поносит,
На воеводство просит:
«Достойна я, — кричит, — во мне всё барска кровь»
Ответствовано ей: «На что там барска слава?
Потребен барский ум и барская расправа».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

5. Блоха

Минерва, вестно всем, богиня не плоха:
Она боярыня, графиня, иль княгиня,
И вышла из главы Юпитера Богиня:
Подобно из главы идет моей блоха.

О Каллиопа, пой блохи ты к вечной славе:
И возгласи ты мне,
То что пригрезилось сей твари не во сне,
Но в яве!

Читатели! блохой хочу потешить вас,
Внемлите сей мой глас,
И уши протяните,
А тварь такую зря, меня воспомяните.

Была, жила блоха, не знаю как она,
Вскочила на слона.
Слона по том вели, на улицах казаться,
И на ногу с ноги, сей куче, подвизаться.

Вы знаете что зайца больше слон,
И не взойдет он жареный на блюдо:
А ежели когда прохаживается он,
Сбегается народ, смотреть на это чудо.

Блоха моя
Народ увидя,
И на слоне великоленко сидя,
Гордяся говорит: о коль почтенна я!
Весь мир ко мне бежит, мир вид мой разбирает,
И с удивлением на образ мой взирает:

Судьба моя, довольна я тобой;
Я землю зрю, далеко, под собой,
И все животное я вижу под ногами:
Блоха на небесах, блоха равна с Богами.
И почала блоха от радости скакать,
Скача с слона упала,
Пропала,
И трудно новую Богиню нам сыскать.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

6. Болван

Был выбран некто в боги:
Имел он голову, имел он руки, ноги
И стан;
Лишь не было ума на полполушку,
И деревянную имел он душку.
Был — идол, попросту: Болван.

И зачали Болвану все молиться,
Слезами пред Болваном литься
И в перси бить.
Кричат: «Потщися нам, потщися пособить!»
Всяк помощи великой чает.
Болван того
Не примечает
И ничего
Не отвечает:
Не слушает Болван речей ни от кого,
Не смотрит, как жрецы мошны искусно слабят
Перед его пришедших олтари
И деньги грабят
Таким подобием, каким секретари
В приказе
Под несмотрением несмысленных судей
Сбирают подати в карман себе с людей,
Не помня, что о том написано в указе.

Потратя множество и злата и сребра
И не видав себе молебщики добра,
Престали кланяться уроду
И бросили Болвана в воду,
Сказав: «Не отвращал от нас ты зла:
Не мог ко счастию ты нам пути отверзти!
Не будет от тебя, как будто от козла,
Ни молока, ни шерсти».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

7. Бочка

В гостях я некогда сидел один,
Лиш дома был тово со мною господин:
Тут не было ни дам, и ни людей ученых;
Так стали говорить о яблоках моченых.

Хозяин спрашивал хочу ли я их есть.
Пожалуй я сказал, а он велел принесть.
Полсотни принесли на блюде превеликом:
Хозяин удержал дурачество то криком:

Журил,
И говорил:
Нам надобна гора, а вы несете кочку;
Вон, вон, и лучше всю сюда внесите бочку.

Стал шум,
Мы слышим то, да мы заговорились:
Вдруг двери настежь растворились:
Пришло мне в ум,
Нейдет ли в обручах, иль жонка чья, иль дочка.
Конечно в обручах, да только бочка.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

8. Боярин и Боярыня

У мужика в чулане поставлены лукошки,
Забилася тут мышь, не устрашуся кошки.
Кричала мышь, бодрясь, подай ее сюда.
Отколе ни взялась, пришла она туда:
Насилу унесла геройка в подпол ножки.

Коль эта притча не сладка,
Лишь только для того что очень коротка;
Во вкус войти нельзя всего мне света:
Подоле эта:

Боярин был, боярыня была,
Она всю в доме власть вела:
Боярыня была немножечко упорна,
А попросту сказать, была гораздо вздорна:
Боярин ел, боярин пил, боярин спал;
А если от труда устал;
Для провождения он времени зевал.

Сунбурщица болвана колотила,
А иногда и молотила.
Пришла к нему незапно лень,
Терпеть побои всякой день;
Слуге кричит: подай дубину Ванька;
Жена мне вить не нянька;
Муж я, а не она,
А ета сатана
Не нянька мне жена,
И видно что у ней давно свербит спина,

А Ванька говорит: дубина здесь готова;
Да только, государь, держись боярска слова:
Дубина вот; за ней ийти не в лес.
Храбрует мой с дубиной Геркулес.
Супруга слышала супружню грозу:
И взяв большую лозу
Вошла к нему, супруг дрожит,
И в сени от лозы с дубиною бcжит:

А чтоб супружню спину
Полегче было несть,
И соблюсти боярску честь,
Он бросил и дубину.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

9. Бубны

Услышан барабанный бой жестокой,
В близи, и на горе высокой:
Война была внизу, стоял тут ратный стан:
Тронулся и в долу подобно барабан.

К ружью к ружью, кричат, блюдя команду строгу,
И бьют везде тревогу.
Но все сраженье то без крови обошлось:
Нашлось,
В верху рабята были,
И в бубны били.

Смотря из далека, не правь и не вини,
И скор не будь в ответе:
Знай, вещи инаки в дали очам на свете,
Как подлинны они.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

10. Война орлов

Дрались Орлы,
И очень были злы.
За что?
Того не ведает никто.
Под самыми они дралися небесами;
Не на земли дрались, но выше облаков,
Так, следственно, и там довольно дураков.
Деремся вить и мы, за что, не зная сами;
Довольно, что Орлы повоевать хотят,
А перья вниз летят.
Дерутся совестно* они, без лицемерья.
Орлы поссорились, стрелкам орлины перья

(Автор: Сумароков А.П.)

***

11. Волк и журавель

Волк ел — не знаю, что, — и костью подавился,
Метался от тоски, и чуть он не вздурился.
Увидел журавля и слезно стал просить,
Чтоб он потщился в том ему помощник быть,
И всю он на него надежду полагает.
Журавль свой долгий нос в гортань ему пускает
И вынимает кость. Потом он просит мзды,
Что он от таковой спас злой его беды.

«Довольствуйся ты тем, — зверь хищный отвечает, —
Что Волк тебя в таком здоровье оставляет,
Какое до сея услуги ты имел,
И радуйся тому, что нос остался цел».

Тот права честности немало собрегает,
Кто людям никогда худым не помогает.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

12. Волк и Ягненок

В реке пил волк, ягненок пил;
Однако в низ реки гораздо отступил;
‎Так пил он ниже;
И следственно что волк к тому был месту ближе,
Отколе токи вод стремление влечет;
Известно что вода всегда на низ течет.

‎Г‎олодной волк ягненка озирает:
‎От ужаса ягненок обмирает,
И мнит: не буду я с ягнятками играть;
Не станет на руки меня пастушка брать,
Не буду голоса я слышати свирели,
И птички для меня впоследние пропели,
Не на зеленом я скончаюся лугу.
‎Умру на сем пещаном берегу.

В‎олк почал говорить: бездельник, как ты смеешь
‎Питье мое мутить,
И в воду чистую мне сору напустить?
‎Да ты ж такую мать имеешь,
Которая ко мне учтивства не храня,
‎Вчера блеяла на меня.

‎Я‎гненок отвечает,
‎Что мать ево дней стритцать умерла;
Так волка не она ко гневу привела:
‎А ток воды бежит на низ он чает,
‎Так волк ево опивок не встречает.
Волк третьею виной ягненка уличает:
Не мни что ты себя, бездельник, извинил,
Ошибся я, не мать, отец меня бранил.

Я‎гненок отвечал: тому уж две недели,
‎Что псы ево заели.
‎Так дядя твой иль брат,
‎Иль может быть и сват,
Бранил меня вчера, я это знаю точно,
И говорю тебе я это не нарочно.

‎Ягненков был ответ:
Всея моей родни на свете больше нет;
Лелеит лишь меня прекрасная пастушка.
‎А! а! вертушка,
Не отвертишься ты; вчера твоя пастушка
Блеяла на меня: комолыя рога,
И длинной хвост у етова врага,
‎Густая шерсть, копыты не велики;
Довольно ли тебе плутишка сей улики?
Пастушке я твоей покорнейший слуга,
За то что на меня блеять она дерзает,
А ты за то умри. Ягненка волк терзает.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

13. Волк и Собака

Приятней города гораздо летом лес.
В прекрасны Майски дни был там нежирный пес:
А я не знаю прямо,
Прогуливался ль тамо,
Иль пищи он искал;
Хотя в лесу и густо;
Захочется ль гулять когда в желудке пусто?

Насилу ноги пес от голоду таскал;
Конечно пищею он там себя ласкал:
Не много надобно на ето толку;
Однако дождался пес новых бед,
Достался на обед
Он сам, голодну волку:

Пришел собаке той из света вон отъезд.
Хоть пес не жирен,
Однако волк и кости ест.

Собака знает то, что волк не смирен,
И что изрядной он солдат,
И что хоть он без лат,
Когда надует губу,
Не скоро прокусить его удобно шубу.

Пса волк привcтствует: здорово сват:
Не хочеш ли ты, брат,
Барахтаться со мной, и сил моих отведать?
Поймал собаку волк, и хочет пообедать.

Собака говорит: пусти меня домой,
И называется она ему кумой,
Любезной куманек, пусти сударик мой,
Пусти меня домой:
Изволь послушать,
Пусти меня и дай еще ты мне покушать!

В дому у нас великой будет пир,
Сберется к нам весь мир:
Так я остатками стола поразжирею,
И куманьку на кушанье созрею.

Приди ты после к нам,
А я живу вот там.
Пес правду говорит, волк это видит сам.
Поcхала домой кума, оставив куму
Надежду и веселу думу.

По времени там он стучался у ворот;
Но дело то пошло совсем наоборот;
Воротник был в три пуда
Пес;
Тяжел тот волку вес;
Боялся волк мой худа,
И утекал оттоль, большою рысью, в лес.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

14. Волки и Овцы

Не верь безчестнаго ты миру никогда,
И чти врагом себе злодея завсегда.

С волками много лет в побранке овцы жили:
С волками, наконец,
Установлен мир вечный у овец.
А овцы им собак закладом положили.

Одной овце волк брат, той дядя, той отец
Владычествует век у них Астреи в поле,
И сторожи овцам не надобны уж боле.
Переменился нрав и волчье естество.
А волки дав овцам отраду,
Текут ко стаду,
На мирно торжество.

Не будет от волков овцам худых судьбинок,
Хотя собак у стада нет;
Однако римляня, Сабинок,
Уносят на подклет.

Грабительски серца наполнилися жолчью;
Овечье стадо все пошло в поварню волчью.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

15. Волосок

В любови некогда — не знаю, кто, — горит,
И никакого в ней взаимства он не зрит.
Он суетно во страсти тает,
Но дух к нему какой-то прилетает
И хочет участи его переменить,
И именно — к нему любезную склонить,
И сердцем, а не только взором,
Да только лишь со договором,
Чтоб он им вечно обладал.
Детина на это рукописанье дал.

Установилась дружба,
И с обоих сторон определенна служба.
Детину дух контрактом обуздал,
Нерасходимо жить, в одной и дружно шайке,
Но чтоб он перед ним любовны песни пел
И музыкальный труд терпел,
А дух бы, быв при нем, играл на балалайке.
Сей дух любил
Забаву
И любочестен был,
Являть хотел ему свою вседневну славу,
Давались бы всяк день исполнити дела,
Где б хитрость видима была.

Коль дела тот не даст, а сей не исполняет,
Преступника контракт без справок обвиняет.
Доставил дух любовницу ему,
Отверз ему пути дух хитрый ко всему.
Женился молодец, богатства в доме тучи
И денег кучи,
Однако он не мог труда сего терпеть,
Чтоб каждый день пред духом песни петь,
А дух хлопочет
И без комиссии вон выйти не хочет*.

Богатством полон дом, покой во стороне*,
Сказал детина то жене:
«Нельзя мне дней моих между блаженных числить,
От песен не могу ни есть, ни пить, ни мыслить,
И сон уже бежит, голубушка, от глаз.
Что я ни прикажу, исполнит дух тотчас».

Жена ответствует: «Освободишься мною,
Освободишься ты, душа моя, женою,
И скажешь ты тогда, что я тебя спасла».
Какой-то волосок супругу принесла,
Сказала: «Я взяла сей волос тамо;
Скажи, чтоб вытянул дух этот волос прямо.
Скажи ты духу: «Сей ты волос приими,
Он корчится, так ты его спрями!»
И оставайся с сим ответом,
Что я не ведаю об этом».

Но снят ли волос тот с арапской головы,
Не знаю. Знаете ль, читатели, то вы?
Отколь она взяла, я это промолчу,
Тому причина та, сказати не хочу.
Дознайся сам, читатель.
Я скромности всегда был крайний почитатель.

Пошел работать дух и думает: «Не крут
Такой мне труд».
Вытягивал его, мня, прям он быти станет*,
Однако тщетно тянет.
Почувствовал он то, что этот труд высок;
Другою он себя работою натужил,
Мыл мылом и утюжил,
Но не спрямляется нимало волосок.

Взял тяжкий молоток,
Молотит,
Колотит
И хочет из него он выжать сок.
Однако волосок
Остался так, как был он прежде.
Дух дал поклон своей надежде,
Разорвался контракт его от волоска.

Подобно так и я, стихи чужие правил,
Потел, потел и их, помучився, оставил.

* И без комиссии вон выйти не хочет — в ПСВС опечатка: «выйти», уничтожающая ямбический размер притчи.

* Покой во стороне — однако у детины покоя нет.

* Мня, прям он быти станет — думая, что он выпрямится.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

16. Воля и Неволя

Сказал пес волку: волк,
Конечно у тебя несвеж гораздо толк;
Ты только рыщеш,
И корму ищеш:
А я о корме не тужу;
Служи как я служу;

Мне жаль тебя толико видя нища.
Не эдакая мне дается пища,
Какая у тебя.
Я взавтра буду у себя;
Приди ко мне откушать.
Приятно в голодc такия речи слутать.

Пришел, и видит он собаку на крепи:
Во ожерельи пес, однако на цепи.
Оборотясь мой волк уходит осторожно.
Обед был тот вотще.
Бcжит оттоле волк, бежит колико можно,
И прежней пищею питается еще.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

17. Ворона и лиса

И птицы держатся людского ремесла.
Ворона сыру кус когда-то унесла
И на дуб села.
Села,
Да только лишь еще ни крошечки не ела.

Увидела Лиса во рту у ней кусок
И думает она: «Я дам Вороне сок!
Хотя туда не вспряну,
Кусочек этот я достану,
Дуб сколько ни высок».

«Здорово, — говорит Лисица, —
Дружок, Воронушка, названая сестрица!
Прекрасная ты птица!
Какие ноженьки, какой носок,
И можно то сказать тебе без лицемерья,
Что паче всех ты мер, мой светик, хороша!
И попугай ничто перед тобой, душа,
Прекраснее стократ твои павлиньих перья!»

(Нелестны похвалы приятно нам терпеть).
«О, если бы еще умела ты и петь,
Так не было б тебе подобной птицы в мире!»
Ворона горлышко разинула пошире,
Чтоб быти соловьем,
«А сыру, — думает, — и после я поем.
В сию минуту мне здесь дело не о пире!»

Разинула уста
И дождалась поста.
Чуть видит лишь конец Лисицына хвоста.
Хотела петь, не пела,
Хотела есть, не ела.
Причина та тому, что сыру больше нет.
Сыр выпал из роту, — Лисице на обед.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

18. Ворона и Лисица

Ворона сыром овладела,
Ворона добычью воронья ремесла,
Куcочик сыру унесла,
И на дубу сидела,
Во рту его держав,
Ни крошечки еще его не поклевав.

Лисица скалит зубы,
И разевает губы,
Со умилением взираючи на сыр,
И говорит: веcь мир
Тебя ворона хвалит:
Я чаю что тебя не много то печалит:
И подлинно то так;
Являет то твой зрак.

Прекрасная то птица
Я прямо говорю, как добрая ливица:
Какия ноженьки! какой ноcок!
Какия перушки! Да ты ж еще певица:
Мне сказано, ты петь велика мастерица.

Раcкрыла дура рот, упал кусок.
Лиcица говорит: проcти сестрица,
И помни, матка, то, каков у лести сок.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

19. Воробей

Смеялся воробей,
В когтях орла он зайца видя:
Бежать умей,
Ты смерти ненавидя.

А ястреб ту насмешку прекратил.
Насмешника подобно ухватил.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

20. Возница и пьяный

Возница пьян, коней стегает,
До самых их ушей он плетью досягает.
А Лошади его за то благодарят
И говорят:
«За что ты лупишь нас? К чему тебе то нравно?
Везем и без того карету мы исправно,
Насилу здесь сидишь, напитки ты любя,
И оттого-то ты противу нас бесчинен,
Не мы, да ты, напився, винен,
Так должно бить тебя».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

21. Вор

Кто как притворствовать ни станет,
Всевидца не обманет.
На русску стать я Федра преврачу,
И Русским образцом я Басню сплесть хочу.

Большую вор купил себе свечу,
Чтоб было красть ему средь ночи в церкви видно:
Зажег пред образом, и молится безстыдно.
Сперьва украв
Часовник,
И став
Церковник,
Умильно чтет молитву он сию:

Услыши Господи молитву ты мою.
Пред коим Образом свеча его згарает,
Пред коим молится, сей образ обдирает,
И сколько мог по том бездельник сеи украсть,
И кражи той в мешок покласть,

С тем он пошел домой: без страха спать ложится.
Жене божится,
Что Бог ему то дал,
Благословя его ловитву,
За умиленную молитву.

Бездельник! дело то Диявол созидал,
Который таковым злодеям помогает,
Как Божья благодать от смертных убегает.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

22. Воры и Осел

Осла стянули воры:
Свели его с двора долой,
И на пути вступили в разговоры,
Вести ль его домой,
Или ту кражу,
Вести в продажу.

Во споре завсегда конец иль добр иль худ:
Добра выходит фунт, а худа целый пуд.
Из спора столько худа,
У добрых лишь людей.
И у судей,
А у воров выходит по три пуда.

У поединщиков разсудок ясно здрав;
Кто более кольнет; так тот у них и прав.
А воры грубы;
Устав у них таков:
Прав тот у них, который выбьет зубы.
Пришло до кулаков.

Вор мимо шел, а два дерутся:
Качает головой, где силы их берутся.
Кулачному не мнит коснуться ремеслу;
Да лезит на осла и говорит ослу:
Пора домой: пускай друг друга повстречают,
И тщатся побеждать:
Нам долго ждать;
Они комедию не скоро окончают.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

23. Верблюд

Когда безумца чтут;
Не ум причиною, другое нечто тут.

Верблюд гордиться стал; верблюда звали в гости,
В господской дом.
От гордости крик, шум, содом,
И заплясали все в верблюде кости.

Идет
В обед:
И мысли у верблюда
Поесть ему с серебренова блюда.

Он только то себе старался вобразить;
Однако стали там навоз на нем возить.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

24. Голуби и коршун

Когда-то Голуби уговорились
Избрати Коршуна царем,
Надежду утвердив на нем,
И покорились.

Уж нет убежища среди им оных мест,
Он на день Голубей десятка по два ест.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

25. Голова и Члены

Член члену в общеетве помога,
А общий труд ко щастию дорога.

Сказала голова желудку: ты, мой свет,
Изрядно работаеш:
Мы мучимся, а ты глотаеш.
Что мы ни накопим; стремишся ты прибрать,
И наши добычи стараешся сожрать.

Какой боярин ты, чтоб мы тебе служили?
Все члены, весь совет желудку извещал:
Мы твердо положили,
Чтоб, так как ты живеш, и мы покойно жили.

Но что последует? желудок истощал,
И в гроб пошел: при ево особе,
Увянув купно с ним подобно как трава,
Все члены, и сама безмозгла голова,
Покоятся во гробе.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

26. Горшки

Себя увеселять,
Пошел гулять
Со Глиняным горшком горшок Железный.
Он был ему знаком, и друг ему любезный.
В бока друг друга стук,
Лишь только слышен звук.

И искры от горшка Железного блистались,
А тот недолго мог идти,
И более его нельзя уже найти,
Лишь только на пути
Едины черепки остались.
Покорствуя своей судьбе,
Имей сообщество ты с равными себе.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

27. Деревенские бабы

Во всей деревне шум,
Нельзя собрати дум,
Мешается весь ум.
Шумят сердиты бабы.
Когда одна шумит,
Так кажется тогда, что будто гром гремит.
Известно, голоса сердитых баб не слабы.

Льет баба злобу всю, сердитая, до дна,
Несносно слышати, когда, шумит одна.
В деревне слышится везде Ксантиппа древня,
И зашумела вся от лютых баб деревня.
Вселенную хотят потрясть.
О чем они кричат? — Прискучилось им прясть,
Со пряжей неразлучно
В углу сидети скучно
И в скуке завсегда за гребнем воздыхать.
Хотят они пахать.

Иль труд такой одним мужчинам только сроден?
А в поле воздух чист, приятен и свободен.
«Не нравно, — говорят, — всегда здесь быть:
Сиди,
Пряди
И только на углы избы своей гляди.
Пряди и муж, когда сей труд ему угоден».

Мужья прядут,
А бабы все пахать и сеяти идут.
Бесплодны нивы, будто тины,
И пляшет худо вертено.
В сей год деревне не дано
Ни хлеба, ни холстины.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

28. Два повара

Виргилий, Цицерон,
Бургавен* , Эйлер* , Локк* , Картезий* и Невтон* ,
Апелл* и Пракситель* , Мецен* и Сципион* .
О треблаженная божественная мода!
Зайди когда в приказ —
Где столько, как у нас,
Бумаги в день испишут?
А то, что грамота, писцы едва и слышут.

Кто срода никогда солдатом не бывал,
С Невы до Одера, стреляя, доставал.
Сапожник медик был, дая цельбы пустые.
Муж некто знаменит
Молчанием одним попался во святые.
О дни златые!
Но скоро всё сие Минерва* пременит,
Которая Россией обладает,
От коей мрачный ум сиянья ожидает,
А лира между тем мне басенку звенит.

Был некий господин, сын дьячий, иль боярин,
Иль выезжий татарин, —
Герольдия* сама не ведает о том.
Так как же знать и мне в России здесь о ком?
Однако дворянин, вот то известно свету.
Причина — что имел ливрею и карету,
Перед каретою всегда впряжен был цук* ,
А за каретою был егерь и гайдук.
Ковчег его творил по камню громкий стук,
А где не мощены по улицам дороги,
Карета тяжкая в грязи была по дроги.

Гостей имел боярин завсегда,
Да то беда,
Кухмистра не имеет,
А стряпать не умеет.
Дал двух молодчиков учиться в повара,
И стали в год они в поварне мастера.
Хозяин делает беседу,
Зовет гостей к обеду,
Не тех, которых он простым питьем поит,
Да где по праздникам в передних он стоит.

Кухмистры стол устраивают,
Большие ко столу наедут господа.
В большом котле кипит капуста и вода,
Кухмистры над котлом зевают
И все в один котел потравы зарывают,
Чего не слыхано поныне никогда.

Что выльется за штука,
Сварившися, оттоль,
Где сахар был и соль,
Каплун и щука?
На что такой вопрос?
Сварился, вылился хаос.
Кричит хозяин мой, хватается за шпагу,
Однако повара с поварни дали тягу.
Хозяин чешет лоб и нос.
Вот пятница* страшной недели!
Бояре съехались и ничего не ели.

* Бургавен (Бургав) Авраам Каау (1715—1758) — выдающийся физиолог и анатом XVIII в., член петербургской Академии наук.
* Эйлер Леонард (1707— 1783)-гениальный математик, физик и астроном. С 1727 по 1741 г. и с 1766 по 1783 г. был членом петербургской Академии наук.
* Локк Джон (1632—1704) — английский философ-сенсуалист.
* Картезий, т. е. Декарт Рене (1596—1650) — выдающийся французский философ, физик и математик. Один из основателей рационализма.
* Апелл или Апеллес (IV в. до н. э.) — выдающийся греческий живописец.
* Пракситель (IV в. до н. э.) — великий древнегреческий скульптор.
* Мецен (Меценат) Кай Цильний (ум. 9 г. до н. э.) — римский патриций, покровительствовавший поэтам Вергилию, Горацию и др. Его имя стало нарицательным для обозначения покровителей искусств и наук.
* Сципион Публий Корнелий (ок. 235—183 г. до н. э.) — римский военный деятель эпохи борьбы с Карфагеном, за победу над которым Сципион получил прозвище «Африканский». В переносном смысле — умелый военачальник.
* Цельба — лекарство.
* Минерва… которая Россией обладает — Екатерина II.
* Герольдия — правительственное учреждение в дореволюционной России, ведавшее вопросами о подлинности дворянского происхождения (департамент герольдии; ранее — герольдмейстерская контора).
* Впряжен был цук. Ехать цугом (т. е. по нескольку пар лошадей — не меньше трех пар, одна за другой) имели право только дворяне.
* Потрава — пища, продукты для приготовления пищи.
* Вот пятница страшной недели. Пятницу страстной (в ПСВС — страшной) недели верующие люди считали днем, требовавшим особенно строгого пощения.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

29. Два Петуха

В печали человек не вовсе унывай,
И лучшую ты жизнь имети уповай;
Выводит за собой приятность и ненастье,
Выходит иногда из бедства нам и щастье.

Два были петуха в дому,
И много кур: противно то уму,
Пустить без ревности к супруге,
Любовника к услуге;

Ревнивым петухам
Пришло к войне прибраться,
Пришло, любовникам за дам,
На поединке драться,
И за любовь
Избиться в кровь.

Щелчков дают друг другу тучу:
Один другова с места збил,
И победитель был.
В навозну от нево другой закрылся кучу.

А тот на кучу возлетел:
И чтоб соседы,
Внимали глас его победы,
Какореку, всем горлом он запел;
Но вдруг его орел
Унес, из славных дел,
А тот и жив, и всей сералью овладел.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

30. Два Прохожих

Шли два прохожих: нашел один топор,
И на пути они имея разговор,
Вступили в спор:
Другой сказал: так мы нашли находку:
А тот ответствовал: заткни себе ты глотку;
Находка не твоя,
Не мы нашли, нашол то я;
Так стала быть находка та моя.

Пришли в деревню: где топор вы братцы взяли,
Спросили их:
Нам надобен топор, и для ради самих.
Связали,
Как воров,
С дубьем бегут, со всех дворов,
И все кричат: топор деревни этой,
Таков и эдаков приметой.

По всей о топоре деревне шум;
Крестьяне завсегда в таких случаях дружны.
Хозяин топора в то время всем был кум,
Все стали кумовья, и куму все услужны,
А бабы все кумы.

Прохожий, кто топор один себе наследил,
Не во единственном числе уже забредил,
И говорил: погибли братец мы:
А тот ему на то: заткни себе ты глотку;
Не я нашол находку:
И слов, и так и сяк, мой друг, не изгибай.
Один нашол топор, один и погибай.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

31. Два Старика

Дорогой не из доброй воли,
Шли два старинушки: купити идут соли.
С средины своего пути,
Увидели они в дали, куда ийти,

Что небо потемнело.
Старинушки ворчат: худой сей день нам вождь,
Худое это дело,
Конечно будет дождь;
Ужасна туча набежала:
У стариков утроба вся дрожала.
Ворчат они: в худой пошли мы час,
Из дома в гости;
Промочит дождик нас,
По самы кости.

Поближе подошед; увидели они,
Не тучу, гору,
И тучею гора казалась прежде взору;
Ворчат, худыя мы кони,
Гораздо мы устанем,
Поколе на гору не вспрянем.
Еще поближе подошли;
Со всем иное тут нашли:
Нашли не гору, и не тучу;
Да что ж? навозну кучу.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

32. Два Скупых

Два друга выдавать монеты были тупы,
А попросту гораздо были скупы,
И говорили так: вить деньги не вредят,
Хоть их и не ядят:
Науки и умы мешков не побcдят.

Систему ету я и сам приемлю.
Зарыл один из них червонцов кучу в землю,
Другой уведал то; так дело шло на лад,
Сыскати клад:
Порыть лиш только смело;
Хотя безсовестно то дело;

Однако в воровстве утеха есть и сласть,
А совесть у скупых со всем другою статью:
Лежит она в мешках и за печатью.
Ограбить и окрасть,
У них геройска страсть.

Пускай безчестно то, пускай немилосердо,
И для ради тово хранится совесть твердо.
У таковых людей:
Они и спят на ней.

Червонцы скаред мой повыбрил,
И дружке золото подтибрил,
А тот ево подозревал,
Обычай ведая наперстников подробно;
С ним купно прежде воровал
Он сам, подобно,

И говорил ему, я взавтре расточу,
Оставша золота другую половину,
Когда погибшава обратно не подвину:
А естьли я свои червонцы возврачу;
Я инде их заколочу,
И скрою,
И со оставшими я, там то, их зарою:
Вот так то зделать я хочу.

Оскалил и на те червонцы смрадник зубы,
И лижет губы,
И мнит: так я тебя не едак поучу:
Я кучку у тебя и ету ухвачу.

Украдены обратно
Зарыл червонцы он,
А тот их вырыл вон,
И говорил ему: рой яму ты стократно;
Однако верь ты мне, не збудется твой сон,
И что хотя ты всю вселенную изрыщеш.
Напредки моего и шелега не сыщеш.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

33. Два Крадуна

Два были молодца, и оба крадуны.
Они ища себе припаса,
У повара подтибрили часть мяса:
А повара не калдуны;

Который виноват детина, знать не можно.
Они подьяческим божились образцом,
И запираяся стояли крепко в том,
Что ето ложно.

Свидетель Бог тому что мяса я не крал,
Один божится так, и присягнуть я смею,,
Свидcтель Бог тому, я мяса не имею,
Другой божился так. Один то мясо крал,
Другой покражу брал;
Однако нас признаться совесть нудит,
Что Бог не по крючкам нас судит.

Крючками как ни говорить,
Не можно клятвы разорить;
Божба не в слове,
В какой бы ни была обнове,
И кто клянется так,
Не может совестным назваться он никак.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

34. Дельфин и Невежа хвастун

Когда б невежи то побольше разбирали,
Как должно говорить; они бы меньше врали.

Какой то человек.
В каком то море тонет,
Окончевает век,
Кричит и стонет.
Сплетен такой расказ,
Что будто жестоко Дельфины любят нас:
Немножко должно мне теперь полицемерить,
Расказу етому и я хочу поверить:.

Хочу;
Я пошлины за то в казну не заплачу.
Дельфин стенящаго спасает,
И на спину к себе бросает:
Мой всадник по морю гуляет на коне.
Скажи ты мне,
В какой родился ты стране,
Дельфин его спросил: мой всадник отвечает:
Родился тамо я, а там и там бывал,
Что вcдомо ему, тово не забывал,
И Географии Дельфина научает.

Дельфин его спросил: в Москве бывал ли ты,
Во обиталищи девичей красоты?
В расказы всадник мой гораздо углубился,
Москвы не знал,
Однако о Москве вздыхая вспоминал,
И говорит: он там со многими любился.

Дельфин его спросил: известна ли тебе
В россии Волга? да, я щастья там и боле
В любви имел себе.
Цвcтов колико в поле,
Толико там
Прекрасных дам.
Москвы сей город больше вдвое,
А может быть и втрое.

На те слова
Дельфин ответствует проворному детине:
А етот город, ты со мной в котором ныне.
В котором путает безмозгла голова,
И волги больше вдвое,
А может быть и втрое,
А во стенах сих мест
Толико много дам, колико в небе звcзд.

Собросил со спины Дельфин сево детину,
И говорил еще:
Я спас тебя вотще;
Мы возим на себе людей, а не скотину.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

35. Единовластие

Единовластие прехвально,
А многовластие нахально.
Я это предложу
Во басенке, которую скажу.

При множестве хвостов, таская их повсюду,
Стоглавный был Дракон.
Согласья не было законов ниоткуду,
Глава главе тьму делает препон,
Хвосты, лежат они, ни в избу и ни вон,
Лежат они, куда занес Дракона сон.
При множестве хвостов, подобно как и он,
Единоглавый был Дракон,
Согласен был закон.

Я крепко в том стояти буду,
Что счастья…
И праведного там не может быть указа
Между людей,
Где равных множество владеющих судей.
Где много мамушек, так там дитя без глаза.
Не о невольниках я это говорю,
Но лишь о подданных во вольности царю.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

36. Есоп и Буян

Беспутной человек в Есопа бросил камень,
Хотя ему Есоп не зделал ни чего:
Беспутства, младости и глупости то пламень.
Бывает и у нас буянство таково.

Буян, старинный петиметер;
Лиш только в нем инова роду ветер.
По моде куромша, Зефир,
И любит он спокойствие и мир.

Старинной куромша Борею веcм подобсн;
Бурлит, свистит, и злобен.
Благоуханен сам любовный ветерок,
Благоуханной розы ищет.

Другой, к возлюбленной на срок
На иноходце рыщет,
И точно как Борей орет и свищет.
Мне мнится не Персей ли он,
А путь великой в малом
На одноколке тот, и будто Аполлон,
Лиш только с опахалом.

Нет, это купидон,
Ко Психе едет он.
А тот летит конечно не в беседу,
Летит избавить Андромеду.

А мой Персей,
Безвиннова обидит,
И глупости своей не видит,
Приятности имея в ней.

Есоп ему копейку дав: за труд тебе заплата,
Сказал,
И указал
Ему боярин на улице богата,
И говорил: швыркни в него;
Он даст тебе побольше моего.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

37. Есоп и Кощун

Есопов господин гостей когда-то ждал
На ужину к себе: приказ Есопу дал,
Чтоб было кушанье поранее готово,
И стол велик.
Есоп обык
Внимать и исполнять господско слово.

И отвечал ему: исполню, государь:
И взяв фонарь,
Бежал, сыскать огня, колико стало мочно
Не дожидая ночи.

Свечу зажег,
Обратно бег:
Кощун ему попался,
И в смехе утопался,
Как рыба в нем купался,

И говорил: ослу ты знать родня
Куда с свечей бежит среди белова, ты, дня
На дерзку отвечал Есоп ту речь упрека:
Бегу сыскати человека.

А я ответствую: кощун не путай врак,
Коль дела ты не знаеш,
На что с упреками о том напоминаеш.
Есоп умен, а ты дурак.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

38. Филин

В павлиньих перьях Филин был
И подлости своей природы позабыл.
Во гордости жестокой
То низкий человек, имущий чин высокой

(Автор: Сумароков А.П.)

***

39. Хвастун

Шел некто городом, но града не был житель,
Из дальних был он стран,
И лгать ему талант привычкою был дан.
За ним его служитель,
Слуга наемный был, и города сего,
Не из отечества его.

Вещает господин ему вещанья новы
И говорит ему: «В моей земле коровы
Не менее слонов».
Слуга ему плетет и сам рассказен ков*:
«Я чаю, пуда в три такой коровы вымя,
Слонихой лучше бы ей было дати имя.
Я думаю, у ней один полпуда хвост,
А мы имеем мост,
К нему теперь подходим,
По всякий день на нем диковинку находим.
Когда взойдет на середину,
Кто в оный день солжет, мост тотчас разойдется,
Лишь только лжец найдется,
А лжец падет во глубину».

Проезжий говорит: «Коровы-то с верблюда,
А то бы очень был велик коровий хвост.
Слоновьего звена не врютишь на три блюда*.
А ты скажи еще, каков, бишь, ваш-то мост?»

— «А мост-ат наш таков, как я сказал, конечно».
— «Такой имети мост,
Мой друг, бесчеловечно.
Коровы-то у нас
Поболе, как у вас.
А мост-ат ваш каков?»— «Сказал уже я это,
У нас же и зимой рекам весна и лето.
Мосты всегда потребны по рекам».
— «Коровы-то и здесь такие ж, как и там,
Мне только на этот час ложно показалось,
А оттого-то всё неловко и сказалось.
А мост-ат ваш каков?»
— «Как я сказал, таков».
Проезжий говорил: «Коль это без обману,
Так я через реку у вас ходить не стану».

*Рассказен ков —ков россказней, т. е. злонамеренные по своим замыслам рассказы.

*Слоновьего звена не врютишь на три блюда — ломтя слоновьего мяса от одного позвонка до другого не взгромоздить на три блюда.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

40. Хромая Лошадь и Волк

Хромого волк коня увидел: вот, мой свет,
Себе сказал, тебе обед:
Скажися ты ему, что Доктор ты и лекарь,
И сверх того еще аптекарь.

Сказался так, и мнит лечить коня.
А конь ему сказал: не трогай ты меня;
Я конь гораздо грубой:
И в зубы дал ему щелчок:
Еще примолвив то: прости волчок.

Беззубой,
То зная каковы кони,
И помни, что лечить умеют и они.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

41. Истина

Хотя весь свет
Изрыщешь,
Прямыя Истины не сыщешь;
Ея на свете нет;
Семь тысяч лет
Живет
Она высоко,
В таких местах, куда не долетает око,
Как быстро взор ни понеси,
А именно — живет она на небеси.

Так я тебе скажу об этом поученье:
О чем ты сетуешь напрасно, человек,
Что твой недолог век
И скоро наших тел со духом разлученье?
Коль свет наполнен суеты,
Так ясно видишь ты,
Что всё на свете сем мечты,
А наша жизнь не жизнь, но горесть и мученье.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

42. Жуки и пчелы

Прибаску
Сложу
И сказку
Скажу.

Невежи Жуки
Вползли в науки
И стали патоку Пчел делать обучать.
Пчелам не век молчать,
Что их дурачат;
Великий шум во улье начат.

Спустился к ним с Парнаса Аполлон
И Жуков он
Всех выгнал вон,
Сказал: «Друзья мои, в навоз отсель подите;
Они работают, а вы их труд ядите,
Да вы же скаредством и патоку вредите!»

(Автор: Сумароков А.П.)

***

43. Заяц

Толкнул какой-то льва рогами зверь:
За то скотине всей рогатой,
Нещастие теперь,
И ссылка платой.

В приказ
Пришел о том указ.
Готов осмотр, и высылка готова.
Ступай, не говори ни слова,
И понесите вон отсель тела,
Рога и души.
Великой зайцу страх та ссылка навела;
Рогами мнит почтут в приказе зайчьи уши.

До зайца тот указ ни в чем не надлежит;
Однако он как те подобно прочь бежит.
Страх зайца побеждает:
А заяц разсуждает:

Подьячий лют,
Подьячий плут:
Подьяческия души,
Легко пожалуют, в рога большия уши:
А ежели судьи и суд
Меня оправят;
Так, справки, выписки одни меня задавят.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

44. Заяц и лягушки

Испуган Заяц и дрожит,
И из кустарника к болоту он бежит.
Тревожатся Лягушки,
Едва осталися в них душки,
И становятся в строй.
Великий, думают, явился к ним герой.

Трусливый Заяц их хотя не побеждает,
Однако досаждает:
«Я трус,
Однако без войны я дал лягушкам туз*».
Кто подлым родился, пред низкими гордится,
А пред высокими он, ползая, не рдится*.

* Туз — удар; отсюда глагол «тузить».
* Не рдится — не краснеет.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

45. Змея и пила

Не устремляйтеся того критиковать,
Кого немножечко трудненько подкопать,
Все ваши сборы
И наплетенны вздоры
Не сделают ему малейшего вреда,
А вам наделают премножество стыда.

Змея нашла Пилу: зверок ея то взгляду*.
Змея не думает усердно ни о ком
И не скупится тратить яду,
Грызет Пилу и лижет языком.
Что больше вкруг Пилы она яряся вьется,
То больше крови льется,
И, проливая кровь потоком из себя,
Пилу губя,
Кровь собенну* за кровь чужую почитает
И кровью тает,
Пилу пилит,
Язык болит,
Истрескалися губы.
Увидела Змея, переломавши зубы,
Что тронута она была,
А не Пила.

* Зверок ее то взгляду — на ее взгляд, это — зверок.

* Кровь собенну — собственную кровь.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

46. Змея под колодой

Змея лежала под колодой,
И вылезть не могла:
Не льстилася свободой,
И смерти там себе ждала.

Мужик дорогой
Шел:
В судьбе престрогой
Змею нашел.

Змея не укусила;
Нельзя.
Слезя,
Его просила,
Прежалостно стеня:
Пожалуй мужичок, пожалуй вынь меня!

Мужик сей прозьбы не оставил,
Змею от пагубы избавил,
К лютеcйшему врагу усердие храня.
О щедрая душа! о муж благоразсудный!
А попросту, болван уродина пречудный!
Змею ты спас.
На что? чтоб жалить нас.

Змея шипит, и жало
Высовывает вон;
Трухнул гораздо он,
И серце задрожало.
Змея бросастся яряся на него,
И за большую дружбу.
Стремится учинить ему большую службу.

Вертится мой мужик, всей силой, от того,
Хлопочет,
И со змеею в суд ийти он хочет.
Бежала тут лиса, и говорит им: я
Судья;
Скажите братцы смело,
О чем у вас такой великой шум,
И ваше дело:
Я все перевершу, и приведу вас в ум.

Мужик ответствовал: мои тебе доводы,
Что вынул я ее из под колоды,
И пекся оживить,
Она меня, за то, печется умертвить.

Змея отвcтствует: я там опочивала,
И в страхе смертном я, там лежа, не бывала,
Так будто он меня от смерти свободил,
Что отнял мой покой и дерзко разбудил.

Судья змее сказал, не высунь больше жала,
И прежде покажи мне то, как ты лежала;
Так я из этого получше разберу,
И зделаю тобой, крестьянину кару.

Впустил мужик туда змею обратно.
Судья змее сказал: опочивай приятно,
А ты, дружечик мой,
Поди домой.

Из канцелярии, со смертна бою,
Мужик зовет
Лису с собою,
И говорит: мой свет!
Поди ко мне обедать,
И кур моих отведать;

За благодcтель я твою,
Впущу судью,
В мой курник: петухи там, куры и цыплята.
Хотя мала тебе такая плата.

Чего достойна ты нельзя и говорить,
Да нечем больше мне тебя благодарить.
Пошла лисица с ним, ей это и нравно,
И не противен тот лисице разговор:
Наестся там она преславно.
Пришла к нему на двор,

И в курник: только лиш вошла туда лисица,
Крестьянин говорил: дражайший мой судья!
Послушай ка сестрица,
Голубушка моя,
Простися с братцом ты, с своим любезным светом!

А милость я твою усердно заплачу:
У нас по деревням без шубы ходят летом;
Так шубу я с тебя содрать хочу;
Теперь тепло; так я не винен в этом.
И взяв обух
Он вынул из сестры одним ударом дух.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

47. Злая жена и отчаянный Муж

Кто злей на свете всех, когда кто это спросит,
Иныя говорят: иль повар, или псарь,
Иныя говорят бездушной секретарь,
Которой истинну на рынок носит.
Иныя говорят нет злее Сатаны;
Побольше он дерзает;
Он дух терзает.
А я скажу: злей нет на свете злой жены.

Чорт меньше бабы злой во злое мчится дело.
Он мучит только дух; а та и дух и тело.
На век
Злой девке отдался какой то человек.
Что девке отдался; какое это чудо?
Злой девке отдался, гораздо это худо.

Женился; а она в нем душу сокруша,
И тело мужье изсуша,
Имела ту находку.
Отчаянный супруг пускает рыло в водку:
Которая ему перехватила глотку,
И зделала чахотку.

Харон ему кричит: ступай ко мне ты в лодку.
Еще и не пришел твоей кончины срок;
Но лютая жена переменила рок.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

48. Злая жена и черти

Был дом,
И разнеслися слухи;
Что в доме том
Живут нечисты духи,
Дом пуст;
Хозяин дом оставил,
И только дом чертями густ.
О если бы кто дом от этого избавил!
Однако избавленья нет:
А из чертей никто из дома вон нейдет.

Был муж, была жена, и были брани
У них, без пошлины и безо всякой дани.
Жена была остра, и с мужем зуб о зуб,
Жена была остра по русски незговорна,
А по крестьянски вздорна:
А муж был туп,
По русски, был тазать сожительницу скуп,
А по крестьянски глуп;

Но уж не до тазанья;
Пришло до наказанья:
Стал дюж
И муж:
Приговорил жену ко смерти,
И запер в оный дом; в котором жили черти.

Пришел к нему
Пустого дома прежний житель,
И говорит: тебе, я, другу моему,
Покорнейший служитель:
А паче и того; твоей жене,
За ваши милости ко мне.
Дияволи твоей супруги испужались,
И разбежались.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

49. Здоровье

Кому в чем есть ущерб и вред,
Без отвращения другому бед;

Так то нам делати безумно.
Когда питье мы тумно,
За здравие излишно пьем;
Какую делаем другому пользу тем?

В том суетно ему здоровья ожидаем:
Свое лиш только повреждаем.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

50. Кокушка

Грач вырвался из рук, из города домой.
Кокушка говорит: «Скажи, дружочек мой,
Какая в городе молва о песнях наших?»
Он ей ответствует: «Из жителей там ваших
Прославлен соловей, о нем везде слова,
О нем великая там носится молва».

Кокушка говорит: «О жавронке известно?»
Грач ей: «И жавронка там пение прелестно».
Кокушка говорит: «Во славе ль там скворец?»
Грач ей: «И он у них известный там певец».

Кокушка говорит: «С тобой жила я дружно.
Для дружбы той скажи, что знать еще мне нужно,
Да только ничего, дружок, не утаи.
Какие речи там про песенки мои?»

Грач ей: «О том людей на речь не позывало,
Как будто бы тебя на свете не бывало».
Кокушка говорит: «Коль люди без ума,
Так я могу сплести хвалу себе сама».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

51. Коловратность

Собака Кошку съела,
Собаку съел Медведь,
Медведя — зевом — Лев принудил умереть,
Сразити Льва рука Охотничья умела,
Охотника ужалила Змея,
Змею загрызла Кошка.

Сия
Вкруг около дорожка,
А мысль моя,
И видно нам неоднократно,
Что всё на свете коловратно.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

52. Коршун в павлинных перьях

Когда-то убрался в павлинья Коршун перья
И признан ото всех без лицемерья,
Что он Павлин.
Крестьянин стал великий господин
И озирается гораздо строго,
Как будто важности в мозгу его премного.

Павлин мой чванится, и думает Павлин,
Что эдакий великий господин
На свете он один.
И туловище всё всё гордостью жеребо*,
Не только хвост его; и смотрит только в небо.

В чести мужик гордится завсегда,
И ежели его с боярами сверстают*,
Так он без гордости не взглянет никогда;
С чинами дурости душ подлых возрастают.

Рассмотрен наконец богатый господин,
Ощипан он, и стал ни Коршун, ни Павлин.
Кто Коршун, я лишен такой большой догадки,
Павлинья перья — взятки.

* Жеребо — наполнено, беременно. См. ниже примечание к притче «Коршун».
* Сверстают — сравняют.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

53. Коршун

Брюхато брюхо, — льзя ль по-русски то сказать?
Так брюхо не брюхато,
А чрево не чревато,
Таких не можно слов между собой связать.

У Коршуна брюшко иль стельно, иль жеребо,
От гордости сей зверь взирает только в небо.
Он стал Павлин. Не скажут ли мне то,
Что Коршун ведь не зверь, но птица?
Не бесконечна ли сей критики граница?
Что
Худого в том, коль я сказал «жеребо»?
Для рифмы положил я слово то, для «небо».
А, это приискав, и несколько был рад.
Остался в точности, как должно быти, склад.
То шутки, каковы рондо, сонет, баллад…
От этого писцы нередко отбегают,
Однако то они когда пренебрегают.

«Жеребо» положил не ради ль рифмы я?
Но сим испорчена ль хоть мало мысль моя?
Напрасно, кажется, за то меня ругают,
Что я неслыханну тут рифму положил,
Я критики за то себе не заслужил.
«Жеребо» слово я ошибкой не считаю,
А вместо басни той сию теперь сплетаю.

Был Коршун горд,
Как черт,
Да только он смотрел не в ад, но в небо,
А черти смотрят в ад.
(Не мните критикой мне сею дати мат.
Не зрю ошибки я, что я сказал «жеребо».
Но к притче приступлю.) Стал Коршун быть Павлин,
В его он перьях был великий господин.
Но птицы прочие безумца ощипали,
Так брюхо гордое и горды мысли пали.

Кто хочет, может он писателя винить,
Однако должно ли писателя бранить,
А это слышали мои исправно уши.
Но кто переведет на свете подлы души!

(Автор: Сумароков А.П.)

***

54. Кошка

Привычку одолеть гораздо трудно;
Природу одолеть гораздо чудно.
Я нечто вам теперь об етом предложу,
И басенку скажу.

Я кошек не люблю и кошечья языка;
А больше мне всево противна их музыка;
Но был какой то господин,
Хозяйки не имел, и жил один,
И кошку не в издевку,
Любил как девку;
Да кошка по его не знает говорить.
Просил богов, чтоб кошку претворить,
Чтоб кошка человеком стала,
И под алмазами как барыня блистала.

Исполнили они желание его.
У кошки кошачья нет больше ни чего..
На кошке фижѳейная юбка,
Из китовых усов,
Алмазы светятся из волосов,
И ходит кошка будто шлюбка;
Да только по сухом пути;
Водой пешком нельзя идти:
У кошки не один костей на юбке ярус,
А юбка дуется в погоду будто парус,.

Настал его желания конец:
Женился наш на кошке молодец,
И до приятнейша дошел часа и места:
Он лег, легла невеста:
Вдруг выбежала мышь. О рок! о случай злой
Вскочила барыня за ней с одра долой,
Пресеклась барину потешиться дорожка,
Вскочила барыня и стала кошка.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

55. Комар

Какой-то негде шол обоз:
Клячонка на гору тянулась,
Везла она тяжелой воз,
И стала, больше не тронулась.

Сердясь как будто на жену,
Лиш только больше погоняет,
Кричит извощик, ну, ну, ну,
И кляче палкой лень пеняет.

Ни с места конь; гора трудна,
Трудняй Извощикова клика,
А кляча воз везет одна,
Поклажа на возу велика.

Внутри у клячи адской жар,
А на спине морская пена,
А на возу сидит комар,
И мнит: горчай я кляче хрена.

Вся тягость мыслит от него;
У комара вить есть догадка;
Сскочил он для ради того,
И говорит, ступай лошадка.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

56. Кобель и Сука

У кобеля взяла, для нужды, сука ларь.
Просила так: пожалуй, государь,
Пусти меня в него, на время,
Поколь мое пройдет беремя,
А сам ты выйди вон.
Не грубиян был он:
Она брюхата;
К ее услугам хата.

Почтенье к дамам он имел,
И как на свете жить, он это разумел.
Благополучно тут на свет пошли щенятки,
И ползуют рабятки;
Пора квартеру покидать;
Да просит и она, и сыновья, и дочки,
У кобеля, отсрочки;

Учтивый кавалер отсрочку должен дать.
Еще, еще, и так давно прошло беремя:
Стоялице сезжать давно с квартеры время.
Вздурили на конец отсрочкою его.
Ступайте, говорит, из дома моего.

А сука уж не так хозяина встречает,
И на прямки ему, не выйду, отвечает:
Поди ты прочь,
А мне отсрочь,
И помни, позабыв пустыя враки,
Что стали уж мои щенки теперь собаки.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

57. Красильщик и угольщик

Худых людей знакомства убегай
И сердце к чистоте единой прилагай.
От них ты можешь очерниться
И вечно оскверниться
От их бесед.
Красильщику был Угольщик сосед,
Красильщика карает*,
Запудрил у него весь дом,
И, вьяся пудра та столпом,
Все краски у него марает.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

58. Крокодил и Собака

На той реке, слывет котора Нил,
Пила собака, пил
И крокодил:
А пив собаке говорил,

Сердечушко мое, подвинься к крокодилу.
Она ответствует ему:
Сердечушко мое, противно то уму,
Чтоб я охотою пошла в могилу.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

59. Кукушки

Наместо соловьев кукушки здесь кукуют
И гневом милости Диянины толкуют.
Хотя разносится кукушечья молва,
Кукушкам ли понять богинины слова?
В дуброве сей поют безмозглые кукушки,
Которых песни все не стоят ни полушки.
Лишь только закричит кукушка на суку,
Другие все за ней кричат: куку, куку.

*Диана — здесь Екатерина II.

Кукушки . Впервые — ПСВС, ч. 7, стр. 334. Эта притча написана в связи с распространившимися в Москве слухами (вполне справедливыми), что в споре Сумарокова с московским главнокомандующим гр. П. С. Салтыковым Екатерина II стала на сторону последнего. Сумароков возражал против постановки своей трагедии «Синав и Трувор» ввиду того, что актриса Е. Иванова, исполнявшая главную роль, была пьяна и не могла приехать на генеральную репетицию. Гр. Салтыков, покровительствовавший актрисе, настоял на постановке спектакля. Сумароков написал жалобу Екатерине II, которая ответила ему недоброжелательно и копию письма отправила Салтыкову, распространившему известия об этом по Москве. Е. Иванова написала Сумарокову записку, в которой принесла поэту извинения.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

60. Кулашный бой

На что кулашный бой?
За что у сих людей война между собой?
За это ремесло к чему бойцы берутся?
За что они дерутся?
За что?
Великой тайны сей не ведает никто,
Ни сами рыцари, которые воюют,
Друг друга кои под бока
И в нос и в рыло суют,
Куда ни попадет рука,
Посредством кулака
Расквашивают губы
И выбивают зубы.
Каких вы, зрители, здесь ищете утех,
Где только варварство — позорища успех?

(Автор: Сумароков А.П.)

***

61. Кривая Лисица

Хотя и должны мы всегда себя беречь;
Но можно ли во всем себя предостеречь?
Кто скажет можно,
Так это ложно:
Не льзя никак,
Я смело говорю, что это так.

Была лисица,
И от собак
Летала будто птица;
Не драться с ними ей; она не львица,
Да им же по родству сестрица.
Была замужняя она, или девица.
Про то,
Не сказывал ни кто:
Могла вдруг девка быть, и баба и вдовица,
И попросту вдова;
Лишь только сказано была она крива,
И подлинно была лисица такова.

Извольте басенки моей послушать:
Пришла к рcке она,
Воды покушать.
Лисица не пила ни водки ни вина:
В струи воткнула нос глубоко,
К воде оборотив свое кривое око,
Другое в лес,
И говорит, не льзя ко мне подкрасться, пес,
Хотя бы влез
В тебя сабака бес,
А от воды лисица не потрусит;
Мне щука носа не откусит.

Напрасно ты лиса боялася сабак:
Не той закрылась ты полою;
С воды стрелою
Убил тебя рыбак.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

62. Кисельник

Гороховой кисель мужик носил,
И конопляно масло:
Кисель носить его желание погасло;
Так это ремесло кисельник подкосил;
Маленек от него доход; ему потребно
Другое, и другим он начал торговать,
А именно: он начал воровать:
Такое ремесло гораздо хлебно.

Запачканная маслом тварь,
Зашла в Олтарь.
Не повинуяся ни Богу ни закону,
Украл из олтаря кисельник мой Икону,
И Другу своему он это говорил:
А тот его журил:

Кафтана твоего не может быти гаже;
Ты весь от масла будто в саже;
Пристойно ль в олтаре в такой одежде красть?
Не менше я тебя имею эту страсть,
И платьице почище я имею,
Да я из Олтаря украсть не смею.

Кисельник отвечал: не знаеш ты Творца,
Отьемля у меня на Вышняго надежду:
Не смотрит Бог на чистую одежду;
Взирает он на чистые сердца.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

63. Лисица и статуя

Я ведаю, что ты парнасским духом дышишь,
Стихи ты пишешь.
Не возложил никто на женский разум уз.
Чтоб дамам не писать, в котором то законе?
Минерва — женщина, и вся беседа муз
Не пола мужеска на Геликоне.

Пиши! Не будешь тем ты меньше хороша,
В прекрасной быть должна прекрасна и душа,
А я скажу то смело,
Что самое прекраснейшее тело
Без разума — посредственное дело.
Послушай, что тебе я ныне донесу
Про Лису:
В каком-то Статую она нашла лесу;
Венера то была работы Праксителя.
С полпуда говорит Лисица слов ей, меля:

«Промолви, кумушка!» — Лисица ей ворчит,
А кумушка молчит.
Пошла Лисица прочь, и говорит Лисица:
«Прости, прекрасная девица,
В которой нет ни капельки ума!
Прости, прекрасная и глупая кума!»
А ты то ведаешь, Хераскова, сама,
Что кум таких довольно мы имеем,
Хотя мы дур и дураков не сеем.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

64. Лисица и терновый куст

Стоял Терновный куст.
Лиса мошенничать обыкла
И в плутни вникла.
Науку воровства всю знает наизуст,
Как сын собачий
Науку о крючках,
А попросту бессовестный подьячий.
Лисице ягоды прелестны на сучках,
И делает она в Терновник лапой хватки,
Подобно как писец примается за взятки.
Терновный куст
Как ягодой, так шильем густ
И колется. Лиса ярится,
Что промысел ея без добычи варится.
Лисица говорит Терновнику: «Злодей!
Все лапы исколол во злобе ты своей».
Терновник отвечал: «Бранись, как ты изволишь:
Не я тебе колю, сама себя ты колешь».
Читатель! знаешь ли, к чему мои слова?
Каков Терновный куст, сатира такова.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

65. Лисица и Журавль

Лисица журавля обедать позвала:
В обман его вела.
Намерилась она принять его учтиво,
Да чтоб одной поесть,
А журавлю лишь только сделать честь;

Не серце у лисы да горлушко спесиво.
Пожаловал журавль, обед готов.
Лисица говорит: известна дружба наша;
Не надобно друзьям к учтивсту много слов:
Покушай: для тебя, дружок мой, эта каша;
Да кашу встюрила лисица на латок,
А нос у журавля не очень короток;
Не можно кушать;
Так ласковых речей пришел он только слушать;

Однако и журавль почтить умеет дам,
И больше десяти кладя поклонов дюжин,
Зовет лису на ужин.
Лисица говорит: я свой поклон отдам:
Мы верныя друзья, ты друг, а я другиня,
Журавлик, ты мне князь а я тебе княгиня.
Пошед журавль и мяса нарубил:
Не на латок поклал, куски в бутылку вбил.

Пришла лисица: он ей кушанье поставил,
В бутылку всунул нос, и носик позабавил.
Лисичью рту не дьзя в бутылку влесть:
Так ей нельзя и мяса есть:
В бутыль зубов лисица не впихала,
И опустив ушки хвосточком замахала.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

66. Лисица и Кошка

Сказала кошке так лисица:
Скажи ты мне сестрица,
Ты кормишся мышами, в доме здесь,
Век весь,
А за это тебя рабы, рабыни, хвалят,
И никогда не опечалят,

А я мой друг,
Не знаю чем прогневала я слуг,
И похвалой себе уж больше не ласкаю,
Что дур,
Я кур
Таскаю,

Как я сюда приду, встает великой шум.
О чем шумят, не вображу я в ум:
Бегут ко мне для драки,
И люди, и Собаки.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

67. Лисица и Орех

Сия вам Притча то друзья напоминает,
Глупец учения печется убегать,
И то пренебрегать,
Чего он сам не знает,

И те дела дерзает поносит,
Которых он не может раскусить,
И все то кажется ему безделка.
Орех беззубая находит белка,

И в рот:
Помучилась, не раскусила,
И выплюнув, орехи поносила:
Какой негодной плод!

(Автор: Сумароков А.П.)

***

68. Лисица и Курятник

В курятник тощая лисица в щель пролезла;
Кур тма изчезла;
Кур бьет,
Кур ест, и кровь курячью пьет.

Покушав, вон лисица поспешает;
Да брюхо вылезть ей мешает.
Каков лиса обед?

Попалась лиса в охабку,
Хозяину на шапку.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

69. Лев и Девушка

Любовь сильнее всех страстей,
‎И слаще всех сластей;
Да худо что любовь частенько и обидит,
А это от того, любовь не ясно видит,
И мучит нас любовь гораздо иногда;
Любовной слепоты хранитеся всегда.

Влюбился лев; и львов заразы побеждают,
И львицы любятся; они левят рождают;
‎Так это ничево;
‎Спросите вы в ково.
‎В девицу.
‎А не во львицу,
Влюбился лев гораздо горячо.
‎Подставил девке он плечо,
‎Подставил спину,
‎И хочет он,
‎Суровый сей Плутон,
Прекрасную похитить Прозерпину,

От нетерпения лев весь горит,
‎А девка говорит:
Готова я в твои возлюбленный мой когти,
Для целования твоих прелестных губ;
Да только я боюсь ногтей твоих и зуб;
Ты вырви зубы вон, и вплоть отрежь ты ногти…
‎Тогда душа моя,
‎Я вся твоя.

К прекрасной мыслию и сердцем прилепленный,
Чево не сделает любовник ослепленный!
Готов, сударыня, ответствует ей лев,
Исполнити я то, любви твоей желая:
‎Разинул зев,
‎Любовию пылая,
‎И ноги протянул.
О если бы ты лев тогда воспомянул,
‎Не потеряв разсудка,
‎Что это вить не шутка!

И‎сполнил он по просьбе той,
‎И протянул поцаловаться губы,
‎А девка говорит: постой,
Покамест вырастут твои, любовник, зубы,
‎И будешь ты с ногтьми опять.
‎А тесть ему сказал, нагнув колено:
‎Зубов, ногтей уж негде взять:
‎Прости, любезный зять:
‎И взяв палено,
‎Сказал ему еще: домой пора,
И проводил его поленом со двора.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

70. Лев и Осел

Тщеславный, хвастуя, устами устрашает,
И серце только тем в удаче утешает:
Герой себя делами украшает,
Победой возвышает.

Лев некогда зверей хотел пужать,
Принудить их дрожать,
И из лесу бежать,
Чтоб было их найти удобно,
И приказал ослу кричати злобно.

Труслив осел, когда дерется иль молчит,
И очень яростен, когда кричит:
Тогда он храбростью подобен Ахиллесу.
Надулся мой осел и стал осел мой горд,
Кричит как чорт,
И криком гонит вон зверей осел из лесу.

Такова не было там страха никогда.
Львов кончился обед. Или мой крик напрасен,
Льву витязь говорил? довольно ль я ужасен?
Мне мнится то что я и льву опасен.

А лев ответствовал ему на это: да:
Клянусь тебе дружок я так, колико честен,
Что если б не был ты толико мне известен;
Страшился бы Самсон и я тебя тогда.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

71. Лев, Корова, Овца и Коза

Овца, коза, корова, лев,
Вступили некогда в торговлю,
А именно, пошли на ловлю.
Единый только львов у них ловцовый зев,

А тем ловцами быть не очень и способно;
Однако то удобно;
Так мелю я не ветр,
А доказательство сей истинны мне Федр.

К торговле приступили,
В лесах оленя подцепили,
Хотя они лесов не откупили;
Львы с роду ни чего на откуп не берут;
И кожи со зверей безпошлинно дерут;

Но дело не о том, пора делити зверя:
На равны жеребья измеря.
Лев
Разинул зев,
И стал вещати им, а я скажу вам, како.
Тако:

Вы знаете, что лев есмь аз,
И лутче вас:
Вы знаете, что сил я больше вас имею:
Вы знаете, что я у вас отняти смею,
И сверьх того еще с вас кожи драть умею:

Понятно ль это вам?
Они сказали все: понятно это нам:
Имееш ты четыре власти;
Так должен получить четыре ты и части.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

72. Лев состарившийся

Лишася силы лев покою только рад:
Стал стар, однако был он прежде млад,
И многим понаскучил,
А именно зверей, как был он молод, мучил:

Терзал,
И кушать их дерзал.
Отвереты двери,
Туда, где охает и стонет он;
Без страха звери
Ко льву приходят, на поклон:

Отмщением алкают,
И все его толкают.
В последок лев боится и овец,
И на конец,
По чреву томном и несытом,
Осел его копытом.

Осталось только льву терпети то, стеня.
Меня,
Кто с силой равну злость имеет,
Конечно разумеет.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

73. Лев притворившийся больным

Лев болен,
А в истинне не болен он,
И был доволен,
Что зделан им закон,
Ийти к нему на посcщенье,
Все звери, воспринять поеледнее прощенье.

Лисица не пришла к нему;
Причиною тому,
Что множество зверей к нему в лес темный входит,
И ни одна душа оттоле не выбродит.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

74. Лягушка и Мышь

И простота и злоба,
‎Приводят часто нас на место гроба.
‎Воспой, о муза, ты дела,
‎Мне, мыши и лягушки,
И как лягушка мышь в болото завела,
‎И как погибли там их обе душки!

Л‎укавая звала
‎Лягушка, глупу мышку,
‎И наизустъ прочла ей целу книжку,
Сплетая похвалу лягушечей стране,
И говорит: коль ты пожалуешь ко мне;
Так ты увидишь там, чево, ниже во сне.
‎Ты прежде не видала:
‎А я тебе, мой свет,
‎Там зделаю обед,
Какова никогда ты сроду не едала:

Увидишь ты как мы едим:
‎В питье по горло мы сидим,
Музыка день и ночь у нас не умолкает,
А кошка там у нас и лап не омокает.
‎Прельстилась мышь и с ней пошла,
Однако истинны не много там нашла,
‎И стала с ней прощаться:
‎Пора, дружечик мой,
‎Домой
‎Отселе возвращаться.

Постой,
‎Дружечик мой,
‎Лягушка говорила.
Я, душенька, тебя еще не поварила,
И ведай что тебе беды не приключу,
Лишь только съем тебя; я мяса есть хочу.

А мышь не заслужила дыбы,
‎И захотела рыбы:
‎Барахтается с ней.
‎Скажи, о муза, мне кончину дней,
‎И гостьи и хозяйки?
‎Летели чайки:
Одна увидела соперников таких,
‎И ухватила их.
‎Вот вам обеим дыба,
А чайке на обед и мясо тут и рыба.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

75. Львица в горести

Стрелок убил у львицы сына,
Не львенка да левка.
Довольно смелости у етова стрелка;
Лев сильная скотина,
А мой убил детина,
Не поросенка.
Не львенка,
Левка.

Забыла львица,
Угрызла серце ей печаль:
Хотя сурова тварь, и люта ета птица;
Однако сына жаль;
Так серце поет,
А львица воет.

Переглушила всех, она крича, зверей,
Пришел к ней тигр, и говорил он ей:
Послушай кумушка: мы то позабываем,
Что мы чужих рабят подобно убиваем:
Мне мнится матерям гораздо трудно несть,
Когда мы зделаем и им такую честь.

Не слышит тигра львица,
А тигр увещевал: послушай ты сестрица,
Послушай мать,
Послушай бабушка: а львица
Не хочет ничего внимать.

Не умаляется у львицы жалоб мера.
Был тигр ученой человек,
И рек:
Читала ль ты, кума, Гомера,
О Илионской ты читала ли войне,
И о Приямовой жене?
Подробно расказал историю Гекубы.
А львица в ярости по прежнему кричит,
И раздувает губы.

Простился с нею тигр, и на пути ворчит,
Махая хвост и рожу смуру:
Ни чем нельзя ввести в разсудок эту дуру.
А я примолвлю то еще,
Что в жалость о себе злодей влечет во тще,
И то скажу грубяй, чем кум куму тазает.
Начто о сыне выть разбойница дерзает,
Которая сама чужих детей терзает?

(Автор: Сумароков А.П.)

***

76. Львица и Лисица

Хотя бъ трудился весь ты вѣкъ,
Не знавъ отдыха ни предѣла,
Большой не будетъ человѣкъ,
Безъ важнаго ты дѣла.
Не величайтеся трудами никогда:
Но славою труда.
Втвердила спесь лисицѣ:
Сказати львицѣ,
Превозношу себя:
Полутче я тсбя,
Рождаешъ по левенку
Ты, въ цѣлый годъ,
А я не по лисенку;
Мой лутче плодъ.
А львица отвѣчала:
Ты бъ лутче помолчала,
Не тратя словъ:
Раждаю меньше я, да я раждаю львовъ.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

77. Маскарад

Брал мальчика отец с собою в маскарад,
А мальчик узнавать умел людей под маской
Пляской,
Какой бы кто ни вздел сокрыть себя наряд.

Неладно прыгая, всей тушей там тряхнулся,
Упал, расшиб он лоб, расквасил мозг, рехнулся,
Но выздоровел бы по-прежнему плясать,
Когда бы без ума не стал стихов писать.

Склад был безмерно гнусен,
Не видывал еще никто подобных врак.
О мальчик! узнавать ты был людей искусен,
Но знаешь ли теперь, что ты парнасский рак?
Ты в масках прежде знал людей по виду пляски,
А ныне сам себя не знаешь и без маски.
Брось музу, если быть не хочешь ты дурак.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

78. Мартышка и Кошка

Мартышка с кошкою в одних Покоях жили,
И одному хозяину служили;
Да просто ни чево, хозяин, не клади;
Когда что стянуто, к соседям не ходи;
Мартышка все припрячет,
А кошка кушанье что ты ни ставь поест;
Не сыщет без замка от них надежных мест.

Частенько кошка к сыру скачет,
И ловит сыр;
Так часто у нее с мышами мир;
Сыр мыши пожирняе.
Так стала кошка по смирняе.
Сидели некогда приборщицы одни:
Увидели они,
Каштаны жарятся в камине.
Мартышка говорит: вот кошка случай ныне;
Тебе своим искуством поблескать,
Помастери каштаны потаскать,
Отважся в уголья ты лапу сунуть,
И по каштанцу клюнуть.

Проворница тотчас золу поразгребла,
И лапу вон; так лапы не ожгла,
Опять в огонь, каштан не много потянула,
И лапу вон опять оттоле отпехнула,
Еще, еще, и раз за разом так опять:
Пришла к концу, каштан усилилась достать:
Потом еще каштан, потом и два каштана,
И нацепляла их оттоле с полкармана.

Мартышка держит верный щот
У кошки:
Что кошка вытащит, мартышка его в рот,
Не упуская крошки.
Служанка вдруг вошла: повесили головки:
Каштаны были ловки,
Мартышке сносно то; она сыта была:
А ты мышатница, ни ела, ни пила,
И пользы за свою чужия ты искала;
Каштаны не себе, мартышке ты таскала.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

79. Мид

Цырюльник, Мида брив, под колпаком осетил*,
Чего никто попрежде не приметил:
Имеет пышный Мид
Ушей ословых вид.

Болклив* цырюльник был, молчати не умеет,
А людям об этом сказати он не смеет:
Когда б он молвил им, легко бы и пропал,
Но чтоб о том болкнуть, он ямку прокопал,
И ямке то болкнул! Взросло велико древо
С ословыми ушми направо и налево,
В листах изобразив: «Имеет пышный Мид
Ушей ословых вид».
Не могут быть у тех людей велики души,
Которы и в чести ословы имут уши.

Хотя хвала о ком неправо и ворчит,
История о нем иное закричит.

* Осетил — здесь: нащупал.

* Болклив — болтлив.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

80. Мужик с котомой

Без разбору ты ври про чужие дела,
Та работа не так, как твоя, тяжела.
Нет, не дивно нимало и мне, как тебе,
Что миляе на свете всего ты себе.

Да чужого труда ты не тщись умалять,
И чего ты не знаешь, не тщись похулять.
Если спросишь меня,
Я скажу, не маня,
Что честной человек
Этой гнусности сделать не может вовек.

Посмотри
И держи то в уме:
Нес мужик пуда три
На продажу свинцу в небольшой котоме,
Нагибается он, да нельзя и не так:
Ведь не грош на вино он несет на кабак.
Мир ругается, видя, что гнется мужик;
Свинценосца не кажется труд им велик.

Им мужик отвечал:
«Труд мой кажется мал.
Только бог это весть,
Что в котомишке есть,
Да известно тому,
Кто несет котому».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

81. Мужик и Кляча

Имея ум,
И много дум,
Природу мы поносим,
Когда о таковых делах мы Бога просим
И делаем молитвой шум,
Помоществуем тщась быти небесами,
Какия мы дела исполнить можем сами.

Везла тяжелой кляча воз,
Мужик на ней возил навоз,
Клячонка с силою везет товар союзно;
Однако на возу гораздо грузно,
А по дороге грязь.
Мужик ярясь,
Рукою делает размахи,
И палкою дает лошадке шахи.

Конь мучится, и кровь течет из конских лат.
Шахал, шахал мужик, и дал лошадке мат.
Он руки к небу воздевает,
И Геркулеса призывает:
Великий Геркулес возри ты к сей стране,
И помоги навоз ты кляче везть и мне!

Кричит мужик и кланяется в ноги,
Валяяся в грязи среди дороги.
Низшел тотчас
С Олимпа глас:
Навозу никогда, дурак, не возят Боги;.
Однако я
Твой воз подвину:
Сними, свинья,
С телеги грузу половину.

Исполнил то мужик,
Работая и плача.
Прошел мужичий крик,
И потащила воз умученная кляча.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

82. Мужик и Блоха

Мы часто ето примечаем,
Что дерзко божеству скучаем,
Судьбу виним,
И мним
Искати полнаго блаженства,
Среди несовершенства,
Как будто слабому удобно естеству,
Быть равным божеству.

Тем, кое существо и временно и тленно,
Блаженство полное не может быти пленно,
Хотя существовать нам Бог определил,
И много своего нам щастья уделил.

Кричит мужик, к Олимпу, велегласно,
И преужасно,
Как будто свет
Падет.

О чем, на высоту, ужасный глас бросает?
Блоха его кусает.
Кричал, из кожи лез:
О сильный Геркулес!

Довольно ты себя прославил:
Но, ах! почто сию злу гидру ты оставил?
Мужик, не лучше ли молчать,
А не кричать,
И в едакой беде Олимпу не скучать?

(Автор: Сумароков А.П.)

***

83. Мыший суд

Не столько страшен зайцам псарь,
Медвcдь и волк щенятам,
Мертвец и чорт рабятам,
Ни челобитчикам бездушной секретарь,
Как кошка некая в большом мышей содоме.
В каком то доме,
Страшна мышам была.
Хотя она с мышей подарков не брала;
Да только худо то что кожи с них драла.
И срезала их с кону.
Она решила все дела,
Не по мышачьему, по кошечью закону.

Стараясь от таких спастися мыши бед,
Хотели воевать, да пушек нет;
Не притронулися без рукавиц к крапиве;
Лиш только зделали над кошкой суд..
Была у них мыш граматная тут,
Делец и плут,
В приказе родилась и выросла в архиве.

Пошла в архиву красть;
Она с рабячества любила ету сласть,
Подьяческую страсть,
И должно от нее все дале было класть:
Тетратей натаскала,
Статейку приискала,
И предложила то;
А что?

Чтоб кошку изловить, и навязать на шею
Ей колокол тотчас;
Чтоб им сохранными повесткою быть сею:
И говорит мышам: которая из вас
Исполнит мой приказ?
Ответствовали все ей на ето: не смею.
А я, сказал делец, хоть мужество имею,
Да только кошек я ловити не умею.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

84. Мышь и Слон

Вели слона, и отовсюду
Збегается народ.
Смеется мышь: бегут, как будто к чуду:
Чего смотреть, когда какой идет урод?

Не думает ли кто, и я дивится буду?
А он и чванится, как будто барин он:
Не кланятся ль тогда, когда тащится слон?

Сама я спесь имею ту же,
И знаю то, что я ни чем его не хуже.
Она бы речь вела
И боле;
Да кошка бросилась не ведаю отколе,
И мыши карачун дала.

Хоть кошка ей ни слова не сказала:
А то что мышь не слон, ей ясно доказала.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

85. Молодой Сатир

Иззяб младой Сатир,
И мнит оставить мир;
Нельзя с морозом издеваться.
Куда от стужи той деваться?

Дрожит,
Нежит,
И как безумной рыщет,
Согреться места ищет,
Найти себе наслег,
И к шалашу прибег.

Тут жил пастух; и стал пастух Сатира грети,
Стал руки отдувать,
Сатир мой стал зевать:
Не мыслит больше умерети.

И вместо чтобы жизнь морозу в жертву несть,
Себя погибшим числить,
О жизни стал он мыслить,
И захотcл он cеть.

Когда б он cеть хотел по смерти, было б чудо,
А это ничего.
Тот подчивал его,
Дал корму своего,
И каши положил Сатиру он на блюдо.

Что делать? каша горяча,
И сжется как свеча.
Пастух на блюдо дует,
И кашу ложкою в уста Сатиру сует.

Сказал Сатир мича:
Прошел мой голод;
Пора теперь домой
Прости хозяин мой.
Я смышлю, хоть и молод,
Что страшны те уста, в которых жар и холод.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

86. Мост

Трудненько торговать,
Полегче воровать.

Мужик казенной мост на откуп как то вытер:
Прохожим трудности нанес он состо пуд:
А сверх того всегда казенной мост был худ.
К реке пришел сокол, да щука, да Юпитер:

Испорчен мост,
И только голова осталася да хвост;
Нельзя через реку перебираться:
Досадно, а нельзя с купцом богатым драться:

А этот ябедник, по русски это плут,
И позабыл со всем давно ременной жгут,
По русски кнут.
Сокол на воздух, щука в воду,
И стали на другом прохожи берегу.

Юпитер не такова роду,
И мыслит: я летать и плавать не могу:
Стоит задумавшись: посадской примечает,
Что мысли у него гораздо глубоки,
Поглубже и реки:

Иль инако сказать, гораздо далеки,
Подале берега другого той реки:
А по Юпитерски, толико высоки,
Колико до небес от моста и реки.

О чем ты думаеш? Юпитер отвечает
Откупщику: я думаю о том,
Что мне на вас давно пора бросати гром.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

87. Недостаток времени

Жив праздности в уделе,
И в день ни во един
Не упражнялся в деле
Какой-то молодой и глупый господин.

Гораздо, кажется, там качества упруги*,
Где нет отечеству ни малыя услуги.
На что родится человек,
Когда проводит он во тунеядстве век?

Он член ли общества? Моя на это справка,
Внесенная во протокол:
Не член он тела — бородавка;
Не древо в роще он, но иссушенный кол;
Не человек, но вол,
Которого не жарят,
И бог то ведает, за что его боярят*.

Мне мнится, без причин
К таким прилог* и чин.
Могу ль я чтить урода,
Которого природа
Произвела ослом?
Не знаю, для чего щадит таких и гром,
Такой и мыслию до дел не достигает,
Единой праздности он друг,
Но ту свою вину на Время возлагает,
Он только говорит: сегодня недосуг.

А что ему дела во тунеядстве бремя,
На Время он вину кладет,
Болтая: Времени ему ко делу нет.
Пришло к нему часу в десятом Время;
Он спит,
Храпит,
Приему Время не находит
И прочь отходит.
В одиннадцать часов пьет чай, табак курит
И ничего не говорит.

Так Времени его способный час неведом.
В двенадцать он часов пирует за обедом,
Потом он спит,
Опять храпит.
А под вечер, болван, он, сидя, убирает —
Не мысли, волосы приводит в лад,
И в сонмищи публичны* едет, гад,
И после в карты проиграет.
Несчастлив этот град,
Где всякий день почти и клоб* и маскерад.

* Там качества упруги — там нет достоинств (упругий — скупой).

* За что его боярят — делают боярином, дворянином.

* Прилог — прибавка к жалованью, премия.

* Сонмищи публичны — публичные собрания.

* Клоб — клуб.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

88. Обезьяна-стихотворец

Пришла кастальских* вод напиться обезьяна,
Которые она кастильскими звала,
И мыслила, сих вод напившися допьяна,
Что, вместо Греции, в Ишпании была,
И стала петь, Гомера подражая*,
Величество своей души изображая.

Но как ей петь!
Высоки мысли ей удобно ли иметь?
К делам, которые она тогда гласила,
Мала сей твари сила:
Нет мыслей; за слова приняться надлежит.
Вселенная дрожит,
Во громы громы бьют, стремятся тучи в тучи,
Гиганты холмиков на небо мечут кучи,
Горам дает она толчки.
Зевес надел очки
И ноздри раздувает,
Зря пухлого певца*,
И хочет истребить нещадно до конца
Пустых речей творца,
Который дерзостно героев воспевает.

Однако, рассмотрев, что то не человек,
Но обезьяна горделива,
Смеяся, говорил: «Не мнил во весь я век
Сему подобного сыскать на свете дива».

* Кастильский — испанский.
* И стала петь, Гомера подражая — намек на изданные в 1757 г. две песни героической поэмы Ломоносова «Петр Великий». Глагол «подражать» Сумароков употреблял не с дательным, а с винительным падежом.
* Зря пухлого певца — видя Ломоносова.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

89. Обещание

Сулить и не держати слова,
История не нова,
Кто едак посулит,
Тот суетой меня надеждой веселит:

Открытым образом, безстыдно, лицемерит.
А на конец ему никто не верит.
И даже ничего
На свете нет его.

Какой-то человек во время бури в море,
Когда скончается не пагубой то горе,
На жертву посулил десятка два волов:
Но если жертва вся от сих лиш только слов;
Так можно посулить полсотни и слонов.

От бури он избавлен,
И жертвовать оставлен;
Однако ни овцы на жертву не дает,
И прежней пеcенки он больше не поет.

Морския ветры усмирели,
И больше не ворчат,
А жертвенны волы гораздо разжирели.,
Они же и мычат.

Конечно боги,
Против сего срамца, по правде стали строги,
И обявить ему послали сон,
Что сыщет он.

Вот там и там, под некою осиной,
Котора такова и такова то миной,
Червонцов милион.
Найти награду,
Идет посульщик мой ко кладу.

Но что он там нашел?
К разбойникам зашел.
Разбойники его в минуту изловили,
Ограбили и удавили.

Осина от того листочки шевелит,
Всегда в качании листки ее бывают,
Хотя Зефиры почивают.

Но что осина нам велит,
И что осина нам вещает?
Без исполнения бездельник обещает.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

90. Обидчик и Ангел

По смерти каково, коль я скажу, совру:
Приди меня спросить, тогда когда умру.
Пред Ангела предстал обидчик мерзкой,
И зделал сей вопрос, гораздо смертным дерзко.

И говорил: душа моя всяк час дрожит,
Коль нам на страшный суд востати надлежит,
И всю надежду я, на Вышняго ослабил;
Окрадывал Царя, и ближняго я грабил.
Как камень у меня на сердце страх лежит.

Коль будет мертвым воскресенье;
Так я покаяся, полкражи возврачу,
И впредь во воровстве умерен быть хочу;
Потребно мне спасенье.

Небесный житель не смолчал,
И отвечал:
По смерти,
Каков на свете ты, злодеев таковых,
Берут, бездельник, черти:
А что с ним делают, спроси о том у них.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

91. Одноколка

Отцы сей Притчи вы не забывайте,
Рабятам воли не давайте.

Какой то был в деревне дворянин,
У дворянина сын:
Мальчишка был изнежен,
Резвиться был прилежен,
Не знает он аза,
В глаза,
И что гроза,
И что лоза,
И что слова которы детям колки.

Родитель резвости дитятины сносил.
Дитя просил,
Поездить, некогда, у тяти одноколки,
А править сам хотел:
И выпросив ее, кататься полетел:

Едва конем мальчишка правит,
Свиней собак и кошек давит.
Мяученье, лай, визг во всей деревне той,
Во всей деревне шум. Кричат ему: постой,
Направо, влево, прямо;
Однако конь, упрямо,
Как хочет так бежит,

И как изволит скачет.
Мальчишка плачет,
Мальчишка мой дрожит,
Дитя мое визжит,
В дитяти сердце ноет,
Мальчишка воет,
И возжи, не учив он кучерских наук,
Пустил из рук,

А конь, оттоле,
Бежит на чисто поле.
Мальчишка мой, стеня,
Не держит уж коня,
Конь быстр, имеет он копыты не ленивы,
С колесами, пахать по хлебу жолты нивы.
Конь был нахал,
И нивы он своим узором распахал,

Дав нивам рыцарскую сечу.
Попалася потом гора коню на встрcчу,
Глубокой под горой был дол и темной лес:
Летит мое дитя с небес,
Раздулась у коня со гривой хвост и холка:
Прости лошадушка, дитя и одноколка.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

92. Ось и бык

В лесу воспитанная с негой,
Под тяжкой трется Ось телегой
И, неподмазанна, кричит.
А Бык, который то везет, везя молчит,
Изображает Ось господчика мне нежна,
Который держит худо счет,
По-русски — мот,
А Бык — крестьянина прилежна.
Страдает от долгов обремененный мот,
А этого не воспомянет,
Что пахарь, изливая пот,
Трудится и тягло ему на карты тянет.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

93. Осел во львовой коже

Осел, одетый в кожу львову,
Надев обнову,
Гордиться стал
И, будто Геркулес, под оною блистал.
Да как сокровищи такие собирают?
Мне сказано: и львы, как кошки, умирают
И кожи с них сдирают.

Когда преставится свирепый лев,
Не страшен левий зев
И гнев;
А против смерти нет на свете обороны.
Лишь только не такой по смерти львам обряд:
Нас черви, как умрем, ядят,
А львов ядят вороны.

Каков стал горд Осел, на что о том болтать?
Легохонько то можно испытать,
Когда мы взглянем
На мужика
И почитати станем
Мы в нем откупщика,
Который продавал подовые на рынке
Или у кабака,
И после в скрынке
Богатства у него великая река,
Или, ясняй сказать, и Волга и Ока,
Который всем теснят бока
И плавает, как муха в крынке,
В пространном море молока;
Или когда в чести увидишь дурака,
Или в чину урода
Из сама подла рода,
Которого пахать произвела природа.

Ворчал,
Мичал,
Рычал,
Кричал,
На всех сердился, —
Великий Александр толико не гордился.
Таков стал наш Осел.
Казалося ему, что он судьею сел.

Пошли поклоны, лести
И об Осле везде похвальны вести:
Разнесся страх,
И всё перед Ослом земной лишь только прах,
Недели в две поклоны
Перед Ослом
Не стали тысячи, да стали миллионы
Числом,
А всё издалека поклоны те творятся;
Прогневавшие льва не скоро помирятся;
Так долг твердит уму:
Не подходи к нему.

Лисица говорит: «Хоть лев и дюж детина,
Однако вить и он такая же скотина;
Так можно подойти и милости искать;
А я-то ведаю, как надобно ласкать».
Пришла и милости просила,
До самых до небес тварь подлу возносила,
Но вдруг увидела, все лести те пропев,
Что то Осел, не лев.
Лисица зароптала,
Что, вместо льва, Осла всем сердцем почитала.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

94. Отчаянная вдова

Скончался у жены возлюбленный супруг;
Он был любовник ей и был ей верный друг.
Мечталась
И в ночь и в день
Стенящей в верности жене супружня тень,
И только статуя для памяти осталась
Из дерева супружнице его:
Она всегда на статую взирала
И обмирала.

От жалости ее тут некто посещал
И утешения различны ей вещал.
Не должно принимать безделкой важну службу;
Так с ним за то Вдова установила дружбу,
Которую хранить он вечно обещал.
А дружба день от дня меж ними возрастала
И превеликой дружбой стала.

Потребно Вдовушке на чай воды согреть.
Что ж делать? Иль не пить, не есть и умереть?
И дров сыскать не можно,
Хозяйка говорит: «Сыщу дрова, постой!»
И сколько муженька хозяйка ни любила,
У статуи его тут руку отрубила.
Назавтра тут руке досталося и той.

Прокладены дороги, —
На третий день пошли туда ж и мужни ноги.
Осталась голова,
Однако и она туда же на дрова.
Погрет любезный муж гораздо в жаркой бане.
Какое ж больше ей сокровище в чурбане?
Она его велела бросить вон,
А после ей на чай и весь годился он.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

95. Отрекшаяся от мира мышь

С лягушками войну, злясь, мыши начинали —
За что?
И сами воины того не знали;
Когда ж не знал никто,
И мне безвестно то,

То знали только в мире,
У коих бороды пошире.
Затворник был у них и жил в голландском сыре:
Ничто из светского ему на ум нейдет;
Оставил навсегда он роскоши и свет.

Пришли к нему две Мышки
И просят, ежели какие есть излишки
В имении его,
Чтоб подал им хотя немного из того,

И говорили: «Мы готовимся ко брани».
Он им ответствовал, поднявши к сердцу длани:
«Мне дела нет ни до чего.
Какия от меня, друзья, вы ждете дани?»
И как он то проговорил,
Вздохнул и двери затворил.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

96. Отстреленная нога

Слыхали ль вы пословицу когда:
Сокол горит любовью к соколихе,
Осетр ко осетрихе,
Осел к ослихе,
А уж к ужихе?

Когда вы скажете мне, да;
Так я скажу тогда:
Крестьянке мил мужик, а князь княгине:
И в старину, и ныне.
Так было то всегда,
Послушайте о чем моя раскаска.
Читали ль надпись вы у чернова орла?
Расказ мой к этому прибаска.

Война была:
У полководца в ней ядро отшибло ногу.
Летело в ту оно дорогу:
Другой щелчок дала,
В другую полетев дорогу,
Солдату в ногу,
И ногу отняла.
Солдат имея злу судьбину,
Кричит: ой! ой!

Бранит он бой.
Другия говорят: пожалуй, брат, не вой:
Пускай твоя нога пропала.
Получше здесь твоей нога отпала:
А ты солдат простой.
Солдат ответствует: Фельдмаршала я ниже;
Но, ах! моя нога была ко мне поближе.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

97. Овца

Был дождь; овечушка обмокла как лягушка:
Дрожит у ней тельцо и душка,
И шуба вся на ней дрожит;
Сушиться надлежит;
Овца к огню бcжит.

Ах! лучше б ты овца день целый продрожала,
И от воды к огню безумна не бежала.
Спросила ль ты, куда дорога та лежала?
Какую прибыль ты нашла?
В поварню ты зашла.

То подлинно что ты немного осушилась;
Да шубы ты лишилась.
К чему, читатель сей расказ?
Я целю вить не в бровь, я целю в самой глаз.
Зайди с челобитьем когда в приказ.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

98. Олень

Олени так как мы, животнаго же роду,
Такую же имеют моду,
Что пьют они, да пьют одну лиш только воду:
К реке прибег испить олень.
В воде увидел он свою оленью тень.

И тму ногам он делал пень,
И говорил: судьбы и щедры всем и строги,
Прекрасныя даны мне роги,
И самы пакостны с собой таскаю ноги.

Пес гончий тек ему во след;
Не хочет мой олень таких себе бесед,
Бежит, не мил ему сосед.

В минуту в лес ушол он резвыми ногами:
В лесу цепляется рогами,
И медлит на бегу он этими врагами.
Видна из басни суета,
Когда за лучшее почтется красота,
Что лутча наша часть не та.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

99. Олень и Лошадь

Опасно местию такой себя ласкать,
Которой больше льзя нещастия сыскать.

С оленем конь имел войну кроваву.
Оленю удалось победоносца славу
И лавры получить,
А именно коня гораздо проучить.

Возносится олень удачною судьбою,
Подобно как буян удачною борьбою,
Или удачею кулачна бою,
Иль будто Ахиллес,
Как он убил Гектора.
От гордости олень из кожи лез.
Такая то была на чистом поле ссора,
С оленем у коня.

А конь мой мнит: пускай олень побил меня.
Я ету шутку,
Оленю отшучу.
И отплачу,
Имеет конь догадку,
И ищет седока.
Сыскал, подставил конь и спину и бока:
Взнуздал седок коня и оседлал лошадку,
А конь ему скакать велит,
Оленя обрести сулит,
И полной местию дух конской веселит.

Седок ружье имеет,
Стрелять умеет.
Исполнилося то чего мой конь хотел,
Седок оленя налетел,
И в цель намеря,
Подцапал он рогата зверя,
Победу одержав конек домой спешит;
Однако он к узде крепохонько пришит.

Лошадку гладят и ласкают;
Однако уж коня домой не отпускают,
И за узду его куда хотят таскают.
Конишка мой в ярме,
Конечик мой на стойле,
А по просту в тюрьме,
Хоть нужды нет ему ни в корме и ни в пойле.

Стрелок лошадкина соперника убил,
А конь сей местию свободу погубил,
И только под седлом, хозяина, поскачет,
О прежней вольности воспомнит и заплачет.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

100. Олень и дочь его

Не хвастай рыцарь мочью,
Вздымая ус,
И бредь, не нам, себе об этом ночью,
Когда ты трус.

Оленька некогда родителя спросила:
Скажи, мне батюшка, на что оленю сила,
И столько рог;
Коль только от одних ему спасенье ног?

Когда увидиш ты собаку,
Начни с ней драку;
Почто тебе дрожать,
И прочь бежать?

Олень ответствует: то правда, мне и стыдно,
Что храбрости моей не видно,
И часто размышлял я так:
Иль я дурак,
Зубат и я, да я ж еще рога имею:
Ног столько ж и у пса, коль я считать умею:

И нет у пса копыт;
Так это мне немалой стыд,
Что бегаю прочь я и драться с ним не смею.
Собачей сын ты пес:
Так бегай от меня на предки сам ты в лес.

Не думай ты что я теленок;
Или что честь моя лиш только от коленок.
Бездельник сукин сын! такия ли рога,
Не поразят камолова врага?

Не уступлю я впредь тебе ни двух ступеней:
Не станеш больше ты в леса гонять оленей.
Я больше от тебя не изогну коленей;
Но слова, дочка, я здержати не могу:
Услышу только лай, забудусь и бегу.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

101. Олень и Овца

В займы себе просил олень сенца:
Пожалуй, говорил, сударыня овца,
Ссуди меня, и дай мне сена два три пука,
А я отдам тебе, в том волк тебе порука:

Отдам тебе на срок.
Она отвcтствует, такой урок,
Не для овцы; у волка зубы строги,
А у тебя гораздо резвы ноги.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

102. Орлиха, Веприха и Кошка

Гнездо на дереве свила в дупле орлиха,
В низу гнездо имела тут веприха,
А посреди,
Гнездо имела кошка.

Гнездо напереди,
Да позади,
Да посреди;
Так стало три лукошка.

Птенцы в лукошках тех,
А у птенцов и матки тут у всех.
Не ела с роду кошка,
Ни орлят,
Ни вепрят;
Так вышед из лукошка,
Орлихе говорит:

Не отлучайся ты; веприха поморит
Твоих орляток.
А после то ж веприхе говорит:
Не отлучайся ты; орлиха поморит
Твоих вепряток.

Присягою обеим утвердив,
Что сей донос нелжив.
Друг друга устрашася,
Не выходили матки вон;
Но живота от голоду лишася,
Птенцов оставили без оборок,

А кошка,
Орлят,
Вепрят,
Достала два лукошка.

Читатель! памятуй, сударь,
Что пакастной смутник, негоднейшая тварь.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

103. Парисов суд

У парников сидели три богини,
Чтоб их судил Парис, а сами ели дыни.
Российской то сказал нам древности толмач*
И стихоткач,
Который сочинил какой-то глупый плач*
Без склада
И без лада.

Богини были тут: Паллада,
Юнона
И матерь Купидона.
Юнона подавилась,
Парису для того прекрасной не явилась;
Минерва*
Напилась, как стерва;
Венера
Парису кажется прекрасна без примера,
Хотя и все прекрасны были:
Прекрасны таковы Любовь, Надежда, Вера.
А сидя обнажась, весь стыд они забыли.

Парис на суд хоть сел,
Однако был он глуп*, как лось или осел.
Кокетку сей судья двум бабам предпочел,
И рассердил он их, как пчельник в улье пчел;
И Дию он прочел
Экстракт* и протокол.
Дий за это его не взрютил чуть на кол.
Венера возгордилась,
Дочь мозгова* зардилась,
Юнона рассердилась,
Приама за это остригла и обрила
И Трою разорила.

* Российской то сказал нам древности толмач и т. д. М. Д. Чулков назван толкователем (толмачом) российской древности, так как издал ряд произведений, связанных с прошлым России.

* Глупый плач — «Плачевное падение стихотворцев».

* Минерва напилась, как стерва. Во втором стихе ямбический размер заменен сочетанием анапеста и амфибрахия.

* Однако был он глуп и т. д. В ПСВС этот стих напечатан неисправно: «Однак был он глуп, как лосось иль осел».

* Экстракт — в терминологии чиновников XVIII в. — краткое изложение дела.

* Дочь мозгова — богиня Афина Паллада (Минерва) считалась дочерью Зевса (Дня), родившейся из головы последнего.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

104. Пастух обманщик

Пастух кричал не редко: волки, волки:
А в паствах те слова гораздо колки.
Збиралися воров на крик его хватать,
А он збирался им смеяться хахотать;

Убийства нет в овцах и ни единой раны,
И не бывали тут разбойники тираны.
Но некогда пришли и впрям они туда,
Пастух кричит всей силой и тогда:

Рабята, волки, волки;
Однако у рабят пошли иныя толки,
Рабята говорят:
Уже сто крат,
Дурачил ты нас брат,
А больше не обманеш,
Хотя кричать ты три дни станеш.

Пограбили разбойники овец;
Заплакад молодец.
Глупец!
Ты ложью забавлялся,
Имея тьму удачь:
Довольно ты смcялся;
Теперь поплачь.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

105. Пастух чван

Собаку утащил медведь у стада:
Пастух тому не рад, и пленница не рада.
Не знал пастух, какой то вор
Осмелился к нему взойти на скотной двор;
Но то другия ведя,
Сказали про медведя.

Намерился пастух медведя погубить,
И взяв дубину он пошел медведя бить.
Где кроется медведь когда б я это вытер,
Досадует, ворчит, и молит: о Юпитер:
Медведя должно изрубить:
Медведя я повергну мертва:
Яви лиш ты его: тебе, Юпитср, жертва
Теленок за его, из моего скота!
Медведя видит: речь и поступь уж не та:

Он рыцарство ногам, не сердцу поверяет:
От сильнаго врага, как можно, ускоряет.
И льется из очей героевых река:
Герой молитву повторяет:
Сулил теленка он, теперь сулит быка.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

106. Паук и Муха

Паук обедать позвал муху;
Обеда мухе нет;
Хозяйску только брюху,
Из мухи стал обед.

Безчестной лицемерит,
Безумной без разбору верит.
А я скажу, по старине,
Пословицу приятну мне:

Когда к воде придеш, отведай прежде броду;
Ворвешся без того по самы уши в воду.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

107. Петух и жемчужное зерно

Кто Притчи презирает,
И пользы в них не зрит,
И ни чего себе из них не избирает,
О людях таковых Федр это говорит:

Петух нашед зерно жемчужно:
Оно ему не нужно;
Куда его девать?
На шею он его не хочет надевать.

Невеже Федр ума не умножает.
Невежа ум, петух жемчуг уничтожает

(Автор: Сумароков А.П.)

***

108. Пиит и Богач

Богатый человек прославлен быть желал,
Отличным тщася быть отечества в народе*.
Он сроду не служил, и хочет быти в моде,
И не трудясь ни в чем. Пиита звать послал
И на него свою надежду славы клал:
«Пожалуй, освяти мое ты имя в оде!»
Но что воспеть Пииту об уроде?

«Будь ты отличностей моих, Пиит, свидетель!
Воспой, мой друг, воспой святую добродетель!»
— «Я петь ее готов.
Пристойных приберу к тому немало слов*.
Но как, дружочек мой, ее тогда прославлю,
Когда твое я имя вставлю?
Да я же никогда не хваливал ослов».

* Отличным тщася быть отечества в народе — стараясь прославиться в народе своего отечества.

* Пристойных приберу к тому немало слов — в ПСВС опечатка: к тому я мало слов.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

109. Пиит и разбойник

Пиита Ивика* Разбойники убили,
А он вопил, когда они его губили:
«О небо, ты мой глас, о небо, ты внемли,
И буди судиею
Над жизнию моею!»
Он тако вопиял, толпой терзаем сею.
В тот самый час летели журавли.

Он вопил: «Вы моей свидетелями будьте
Кончины лютыя и не забудьте
Того, что я вещаю вам,
А я мой дух предам
В надежде сей богам
И душу испущу с небесныя границы».
Летят сии когда-то птицы.

Разбойник вспомнил то убийство и разбой,
Сказал товарищу, караемый судьбой,
Не мня, что их перехватают*:
«Вот смерти Ивика свидетели летают!»

* Ивик (Ибик) (VII в. до н. э.) — древнегреческий лирик, известный преданием о его смерти и разоблачении убийц журавлями.

* Не мня, что их перехватают — не задумываясь о том, что их могут схватить, услышав его слова.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

110. Пиит и урод

Пиит,
Зовомый Симонид,
Был делать принужден великолепну оду
Какому-то Уроду.
Но что писать, хотя в Пиите жар кипел?
Что ж делать? Он запел,
Хотя ко помощи и тщетно музу просит.
Он в оде Кастора и Поллукса возносит,
Слагая оду, он довольно потерпел.

А об Уроде
Не много было в оде.
Урод его благодарит,
Однако за стихи скупенько он дарит
И говорит:
«Возьми задаток,
А с Кастора и Поллукса остаток,
Туда лежит твой след,
А ты останься здесь, дружочек, на обед,
Здесь будет у меня для дружества беседа,
Родня, друзья и каждый мой сосед».

Пируют
И рюмочки вина пииту тут даруют.
Пииты пьют
И в рюмки так вино, как и другие, льют.
Довольно там они бутылки полизали,
Но Симониду тут слуги сказали:
«Прихожие хотят с ним нечто говорить
И сверх того еще его благодарить».
За что, Пиит того не вспоминает,
Слуга не знает,
А он о Касторе и Поллуксе забыл,
Хотя и тот и тот перед дверями был.

«Пойди, — сказали те, — доколе дух твой в теле,
Пойди, любимец наш, пойди скорей отселе!»
Он с ними вышел вон
И слышит смертный стон:
Упал тот дом и сокрушился,
Хозяин живота беседою лишился,
Пошел на вечный сон,
Переломалися его господски кости,
Погиб он тут, его погибли с ним и гости.

Сюжетно близка басне Лафонтена „Предостережение богов Симониду”

(Автор: Сумароков А.П.)

***

111. Пир у льва

Коль истиной не можно отвечать,
Всего полезнее молчать.
С боярами как жить, потребно это ведать.
У Льва был пир,
Пришел весь мир
Обедать.

В покоях вонь у Льва:
Квартера такова.
А львы живут нескудно,
Так это чудно.
Подобны в чистоте жилищ они чухнам
Или посадским мужикам,
Которые в торги умеренно вступили
И откупами нас еще не облупили
И вместо портупей имеют кушаки,
А кратче так: торговы мужики.

Пришла вонь Волку к носу;
Волк это объявил в беседе без допросу,
Что запах худ.
Услышав, Лев кричит: «Бездельник ты и плут,
Худого запаха и не бывало тут.
И смеют ли в такие толки
Входить о львовом доме волки?»
А чтобы бредить Волк напредки не дерзал,
Немножечко он Волка потазал
И для поправки наказал,
А именно — на части растерзал.

Мартышка, видя страшны грозы,
Сказала: «Здесь нарциссы, розы
Цветут».
Лев ей ответствовал: «И ты такой же плут:
Нарциссов, роз и не бывало тут.
Напредки не сплетай ты лести,
А за такие вести
И за приязнь
Прими и ты достойну казнь».

Преставился Волчишка,
Преставилась Мартышка.
«Скажи, Лисица, ты, — хозяин вопрошал, —
Какой бы запах нам дышал?
Я знаю, что твое гораздо чувство нежно;
Понюхай ты прилежно».
Лисица на этот вопрос
Сказала: «У меня залег сегодни нос».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

112. Порча языка

Послушай басенки, Мотонис*, ты моей:
Смотри в подобии на истину ты в ней
И отвращение имей
От тех людей,
Которые ругаются собою,
Чему смеюся я с Козицким* и с тобою.

В дремучий вшодши лес,
В чужих краях был Пес
И, сограждан своих поставив за невежей,
Жил в волчьей он стране и во стране медвежей,
Не лаял больше Пес; медведем он ревел
И волчьи песни пел.

Пришед оттоль ко псам обратно,
Отеческий язык некстати украшал:
Медвежий рев и вой он волчий в лай мешал
И почал говорить собакам непонятно.

Собаки говорили:
«Не надобно твоих нам новеньких музык;
Ты портишь ими наш язык»,
И стали грызть его и уморили,
А я надгробие читал у Пса сего:

«Вовек отеческим языком не гнушайся,
И не вводи в него
Чужого ничего,
Но собственной своей красою украшайся».

* Мотонис Николай Николаевич (ум. 1787) — писатель, член Российской Академии.
* Козицкий Григорий Васильевич (1725—1775) — литературный деятель. Сумароков высоко ценил филологические знания Козицкого.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

113. Поросячий крик

Безумцев более в народе,
Так и безумство больше в моде,
Оно же и легко, и легче тяжких дум.
Пошел великий шум:
«Свиньей хитрец визжать умеет,
Но только голосок свиняток он имеет».

Народ бежит,
Друг друга в тесноте всяк сильно угнетает,
И мужа мудрого со плеском почитает,
А он визжит.
Мужик тут некакий хохочет
И хочет
Искусна мудреца искусством превзойти.
Не чают голоса естественней найти.

Визжит мужик, народ согласно вопит: «Худо!
А то визжанье чудо».
— «Смотрите, — говорит мужик, — не я визжал,
Прямого в пазухе свиненка я держал
И уши поросячьи жал».

Так могут ли сказать народы,
Что нечто в свете есть естественней природы?

(Автор: Сумароков А.П.)

***

114. Портной и мартышка

Портной кроил,
Мартышка это примечает
И чает,
Искусства своего Портной не утаил.
Зачем-то он,
Скроив, и то и то оставив, вышел вон.
Мартышка ножницы Портного ухватила
И без него,
Не зная ничего,
Изрядно накутила,
И мнила так она, что это ремесло
От знания ея не уросло.
Зверок сей был ремеслоборец,
Портной пиит, а он негодный рифмотворец.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

115. Посол Осел

В Венеции послом шалун какой-то был,
Был горд, и многим он довольно нагрубил.
Досадой на него венециане дышут,
И ко двору о том, отколь посол был, пишут.

Там ведают уже о тьме посольских врак.
Ответствуют: «Его простите, он дурак.
Не будет со ослом у человека драк».
Они на то: «И мы не скудны здесь ослами,
Однако мы ослов не делаем послами».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

116. Противестественник

Был некой человек:
Такова не было враля под небесами,
И чудесами
Наполнил век.

Являлися ему гораздо часто черти.
Противестественник, как мы, подвержен смерти.
О лютая печаль!
Скончался враль:

Ходил купаться,
Воды излишно почерпнул,
Хлебнул,
Стал пьян, заснул,
Не мог проспаться.

То сведала жена,
И в верх реки за мужем рыщет,
Повыше, где тонул, утопша мужа ищет,
И говорит она:
Противу естества, ему казались черти;
Река его несет конечно в верх по смерти.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

117. Притча на несмысленных писцов

Вши в самой древности читать, писать умели
И песни пели.
Всползла,
Во удивленье взору,
На ту священну гору,
Где музы, Вошь, была котора зла,
И стала возглашать во злобе и роптаньи
О правде, честности, о добром воспитаньи*.

Не слушает никто, что там поет та Вошь,
Известно, что у Вши нет песней ни на грош.
Когда бы пела мышь, мышь кошка б изловила,
А вшам таких угроз природа не явила,
Так музы, рассердясь и в жалобах своих,
Хотя Вши голос тих
И пела Вошь не шумно,
Ко Зевсу кликнули, соткав прекрасный стих.

Со Вшами музам брань имети и безумно,
Но Зевс недвижим пребывал
И говорил: «Я вшей и сроду не бивал,
А если мне убить ее за гнусны песни,
В которых ничего нет, кроме только плесни,
Так лучше мне побить безмозглых тех,
Которы мнят искать во гнусности утех.
Да это строго,
В ином селе людей останется немного.
А на срамную Вошь не брошу грома я,
Не осквернится ввек рука моя».

О музы! Должно вам отныне вечно рдиться,
Что вы могли на тварь гнуснейшу рассердиться.
Воспела Вошь; но что?
Не ведает никто.
Но кто хвалили то?
Хвалили те одни, кто сами все ничто.
Которые сей Вши хвалили безделушки,
Не стоят гады те и все одной полушки.

* О правде, честности, о добром воспитаньи.
Сумароков перечисляет основные темы «драмы» Д. В. Волкова.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

118. Прохожий и буря

Едва прохожий Бурю сносит
И Зевса тако просит:
«Ты больше всех богов, Зевес,
Уйми ты ярости прогневанных небес!
Гремит ужасный гром и молния блистает,
Во мрачных облаках по сфере всей летает,
А мрак, дожди и град на землю низметает,
А из земных исшедший недр
Шумит, ревет повсюду ветр.
Иль буду я в сей день судьбине злой ловитва?»
Пренебрегается молитва,
И глас его сей пуст и празден небесам.
Что делает Зевес, то ведает он сам.

Разбойник в оный час в кустах от Бури скрылся
И будто в хижину подземную зарылся,
Но, видя из куста Прохожего в пути,
Не может он никак на добычу нейти,
Не помня святости, он мысль имеет смелу,
И на Прохожего напряг он остру стрелу,
Пустил; но сей удар погиб, —
Ее противный ветр отшиб.
Без Бури бы душа Прохожего из тела,
Конечно, в воздух полетела.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

119. Прохожий и Собака

Где множество собак, трудненько там пройти.
Поранил пес прохожего, в пути.
Стараясь умягчить прохожий эту рану,
В крови своей кусок дал хлеба он тирану;

Сказал какой то Ипократ:
Коль пес кого ужалит,
Так это боль умалит.
Сказал ему Есоп шед мимо: слушай брат:
Впредь будеш от собак ужален ты, сто крат,
Коль едак раны облегчаеш:
Мне кажется что ты не рану излечаеш,
Да пса кусаться обучаеш.

А я скажу, вот так:
Дурак!
Не подчивай, да бей, ты, бешеных собак.
Сказал во притчах Федр, ругаяся тобою:
Влечет во зле успех других ко злу с собою.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

120. Просьба мухи

Старуха
И горда Муха
Насытить не могла себе довольно брюха,
И самого она была гордейша духа.
Дух гордый к наглости всегда готов.

Взлетела на Олимп и просит там богов —
Туда она взлетела с сыном, —-
Дабы переменить ея Мушонка чином,
В котором бы ему побольше был доход:
«Кот
В год
Прибытка верного не меньше воевод
Кладет себе на счет.
Пожалуйте Котом вы, боги, мне Мушонка,
Чтоб полною всегда была его мошонка!»

На смех
Прошением она богов тронула всех.
Пожалован; уже и зубы он готовит,
И стал Коток
Жесток,
И вместо он мышей в дому стал кур ловить,
Хотел он, видно, весь курятник истребить
И кур перегубить,
Велели за это Кота убить.

Смерть больше всякий на свете сем прорухи,
Не должны никогда Котами быти Мухи,
Ниже вовек
Каким начальником быть подлый человек.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

121. Протокол

Украл подьячий протокол:
А я не лицемерю,
Что этому не верю.
Впадет ли в таковой раскол,
Душа, такова человека!
Подьячия того не делали в век века.
И может ли когда иметь подьячий страсть:
Чтоб стал он красть!

Нет я не лицемерю,
Что этому не верю;
Подьяческа душа,
Гораздо хороша.

Да правда говорит гораздо красноречно:
Уверила меня что было то конечно:
У правды мало врак;
Не спорю, было так.

Судья того приказа,
Был доброй человек;
Да лиш во весь он век,
Не выучил ни одного указа.

Однако осудил за протокол,
Подьячева на кол
Хоть это строго,
Да не гораздо много.

Мне жалко только то: подьячий мой,
Оттоль, не принесет полушечки домой.

Подьячий, несколько, в лице переменялся,
И извинялся,
На милосердие судью маня,
И говорил: попутал чорт меня.

Судья на то: так он теперь и оправдался.
Я право етова, мой друг, не дожидался.
За протокол,
Его поймать, и посадить на кол.

Однако ты судья, хоть город весь изрыщеш,
Не скоро чорта сыщеш;
Пожалуй справок ты не умножай,
Да етова на кол сажай.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

122. Пряхи

Не до издевок,
Беседушкам тех девок,
Которым должно много прясть,
И коих, сверх того, позненько спали класть,
И коим, сверьх того, раненько просыпаться,
А льну никак нельзя всему перещипаться:
Как хочеш так часы себе распоряди,
Лен вечно будет рость; так вечно и пряди.

Хозяйка нcкая была гораздо люта,
И всякая у ней в труде была минута,
Вокруг веретена;
Однако пряла не она:
Служанки пряли,
И столько пряли,
И столько спали,
Как я уже сказал,
Полбасни я в заглавьи показал,
Полбасни к ней придвину,
И раскажу оставшу половину.

Как солнушка стучится в двcри свcт,
Известно что тогда петух поет.
В дому петух был этом,
И перед светом
Во всю кричал петух гортань: какореку.
Хозяйка взяв клюку,
Служанок ворошила,
И прях перекрушила,
И изсушила:
И лето, и зима, и осень, и весна,
У девушек проходит безо сна.

Петух не винен,
Что голос у него не тих:
Петух не лих,
Петух был чинен;
Хозяища винна, безчинна и лиха;
Однако девушки убили петуха.

По преставлении певца хозяйка злая,
Клюкою трях,
Еще и раняе будила прях,
Бояся опоздать, на девок лая,
К работе девок посылая.
Хозяища кричит,
Хозяища рычит,
Клюку ко пряхам присуседя,
А девки, без певца, побудку ту наследя,
От волка убежав попали на медведя.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

123. Пучок личины

Нельзя дивиться, что была
Под игом Росская держава
И долго паки не цвела,
Когда ея упала слава;

Вить не было тогда
Сего великого в Европе царства,
И завсегда
Была вражда
У множества князей едина государства.

Я это в притче подтвержу,
Которую теперь скажу,
Что россов та была падения причина —
Была пучком завязана лучина;
Колико руки ни томить,
Нельзя пучка переломить,
Как россы, так она рассыпалась подобно,
И стало изломать лучину всю удобно.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

124. Пустынник

В пустыне муж почтенный жил,
И добродетели примером он служил.
Все видели его незлобива и смирна,
Везде о нем носилася хвала.

Какой то человек привел к нему вола,
Гораздо жирна.
Увидел это вор,
И захотел вола к себе втащить на двор.

Настала ночь: пошел на ловлю вор к пустыне,
И став заранье горд,
Идет и мнит: поем говядинки я ныне.
В пути попался вору чорт:

Не о говядине тот мыслит,
И не вола идет ловить;
Идет пустынника давить,
И уж его в убитых числит.

Известно то что чорту, в век,
Противен добрый человек,
И что взаимственна в душах подобных служба;
Издревле у чертей с ворами дружба.

Друг другу обявив намеренье они,
Спешат туда прийти до расветанья дни;
Чтоб дело в темноте решилось,
И безпрепятственно желанье совершилось.

Пришли,
Вола нашли.
Вор чорту говорит: я стану приниматься,
С говядиной ломаться.

А чорт на то, она сыра и замычит:
Вить бык не за всегда когда он жив молчит;
Пустынника разбудит,
А он легко разсудит,
Что вор вола здесь удит.

Постой, покаместь я пустынника словлю.
И удавлю.
Вор это примечает,
Что гнется не к его то больше стороне,
И отвечает
Сатане:

Постой, и дай свести вола ты прежде мне:
И мнит: когда чорт дверью грянет;
Услышав шум, пустынник встанет,
И пастухам Разбой в окошко закричит:
А вол хотя и замичит;
Пустынник на постеле,
Не сведает об этом деле.

Не соглашаются, вступили в спор:
Шумит и чорт, шумит и вор.
Услышав шум пустынник мой проснулся;
И только лишь очнулся,

Кричит разбой,
Пустынник мой
И пастухов в окошко созывает.
Обрушился чорт в ад:
Вор высунув язык, бежит, зевает,
Поймали, и ему назад,
Веревкой, руки прикрепили:
А после ею же и шею прицепили.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

125. Раненый

Есть люди, кои так себе самим
Необычайно лицемерят,
Что ясной истине не верят,
Как их не уверяй, и что ни скажеш им,
И что еще чудней ни чувствиям своим.
Не басню я скажу, историю открою.
И притчу из нее сострою.

Когда Полтавска брань была,
И збили Шведов мы и с места и с дороги
Судьбина воину нещастье навела:
Пробили там из нас кому то ноги.

Пришел, по брани той.
К нему знакомой в гости,
И говорит ему: приятель мой,
Я слышал, у тебя в руках пробиты кости.

В ногах, ответствовал больной.
В руках, я знаю прямо,
И слышал там и тамо.

Больной ответствовал: мне лучше можно знать,
И руку стал рукой в уверку поминать.
Не верится тому: я знаю прямо,
И слышал там и тамо.

Тот руки оголил, и обе показал,
А тот ему сказал:
Во всем так войске речь, а я не лицемерю,
И на прямки скажу, что я тебе не верю.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

126. Рецепт

Худые нам стихи нередко здесь родятся.
Во северных странах они весьма плодятся,
Они потребны; вот они к чему годятся:
Чертей из дома выгонять.
Не будет никогда чертями там вонять,
То правда, и стихи такие пахнут худо,
Однако запах сей и истреблять не чудо,
Почаще надобно курить,
А черт от курева престанет ли дурить?

И не боится он явиться и в соломе,
Его никто нигде дубиной не побьет,
Известно, у него костей и тела нет.
В каком-то доме
Какой-то Черт орал,
И все там комнаты он сажей измарал.

К хозяину принес стихи Пиит невкусный*,
А попросту, стихи принес Пиит прегнусный.
Как худы те стихи, толь ими был он горд,
А в те часы пришел к хозяину и Черт.
Толико писаны стихи его нескладно,
Что уж и Черту стало хладно,
И тотчас побежал оттоле он
Большою рысью вон.

На завтра дня того тут были гости те же.
Не лучше ль таковых гостей имети реже?
Пиит бумагу развернул,
А дьявол… в ученого швыркнул*
И говорит: «Ты ту ж опять подносишь брагу,
Сложи свою бумагу»,
И вопит он, стеня:
«Не мучь, Пиит, не мучь стихами ты меня,
Я выйду без того, я выйду вон отсюду
И впредь сюда не буду».

* Пиит невкусный — поэт, не обладающий вкусом, лишенный вкуса.

* А дьявол… ученого швыркнул. Многоточие в ПСВС; возможно, оно было в рукописи Сумарокова в связи с тем, что стихотворение было не закончено; может быть, однако, Новиков не разобрал слова или двух слов (т. е. один или три слога).

(Автор: Сумароков А.П.)

***

127. Ремесленник и Купец

Был некий человек не от больших ремесел,
Варил он мыло, был ежеминутно весел,
Был весел без бесед,
А у него богач посадский был сосед.

Посадский торгу служит
И непрестанно тужит,
Имеет новый он на всякий день удар:
Иль с рук нейдет товар,
Иль он медлеет,
Или во кладовых он тлеет, —
Посадский день и ночь болеет
И всяку о себе минуту сожалеет.

К соседу он принес на именины дар
И дал ему пятьсот рублей посадский златом.
Во состоянии Ремесленник богатом
Уж песен не поет, да золото хранит,
И золото одно в ушах его звенит,
Не спит, как спал он прежде,
Ко пропитанию нимало быв в надежде.

И может ли быть сон,
Когда о золоте едином мыслит он?
Одно его оно лишь только утешает
И есть и пить ему мешает,
И песни петь.
Сей жизни мыловар не может уж терпеть,
И как ему житье то стало неприятно,
К посадскому отнес он золото обратно.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

128. Река и Лужа

В какой-то некогда стране,
Пресильная востала буря:
От ветра, от дождя проезжий очи щуря,
И от воров бежа, приехал на коне,
К великой луже,
И думает, река сто крат та моря хуже.

Такой был шум:
У всадника смутился ум;
Передо лбом река, а за спиною воры;
Потребны мысли скоры,
И самы кратки зборы,
Реку переплывать,
Когда не хочет он в последние зевать.

Не плыл ни конь, ни он, и ехал он исправно,
Река
Не глубока,
И родилась не давно.
Настала тишина опять,
А воры от него не отстают на пядь.

К прямой приехал он реке и ко глубокой;
Но бури нет жестокой,
И никакой; вода тиха;
Проcзжий говорит: ты речка не лиха;
Без трепета в тебя я, реченька, бросаюсь,
И без препятствия спасаюсь:

Что ты, что чистой луг, мне это все одно;
Но всадник мой пошел и с лошадью на дно.
От тихости ни кто злодействия не трусит:
Которой лает пес, не скоро тот укусит.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

129. Рыбак и рыбка

Попалось рыбаку, на рыбной ловле, в руки,
Из невода полщуки.
Однако рыбы часть не такова;
У етова куска и хвост и голова;
Так ето штучка,
А именно была не щука то, да щучка.

Была гораздо молода;
Однако в невода
Заходит и щенок, да только лиш не сучей,
Но жителей воды, а здесь попался щучей.

Рыбак был прост, или сказать ясняй, рыбак
Был некакой дурак.
Щучонка бросил в воду,
И говорил он так:

К предбудущему году,
Роcти и вырости, а я тебе явлю,
Что я прямой рыбак, и щук больших ловлю.
А я скажу: большая в небе птица,
Похуже нежели в руке синица.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

130. Сатир и гнустные люди

Сквозь темную пред оком тучу
Взгляни, читатель, ты
На светски суеты!
Увидишь общего дурачества ты кучу;
Однако для ради спокойства своего,
Пожалуй, никогда не шевели его;

Основана сия над страшным куча адом,
Наполнена различным гадом,
Покрыта ядом.
С великим пастухи в долине были стадом.
Когда?
Не думай, что тогда,
Когда для человека
Текли часы златаго века,
Когда еще наук премудрость не ввела
И в свете истина без школ еще цвела,
Как не был чин еще достоинства свидетель,
Но добродетель.

И, словом, я скажу вот это наконец:
Реченны пастухи* вчера пасли овец,
По всякий день у них была тревога всяка:
Вздор, пьянство, шум и драка.
И, словом, так:
Из паства сделали они себе кабак —
Во глотку,
И в брюхо, и в бока
На место молока
Цедили водку,
И не жалел никто ни зуб, ни кулака,
Кабашный нектар* сей имеючи лекарством,
А бешеную жизнь имев небесным царством.

От водки голова болит,
Но водка сердце веселит,
Молошное питье не диво,
Его хмельняй и пиво;
Какое ж им питье и пить,
Коль водки не купить?
А деньги для чего иного им копить?

В лесу над долом сим Сатир* жил очень близко,
И тварию их он презренною считал,
Что низки так они, живут колико низко.
Всегда он видел их, всегда и хохотал,
Что нет ни чести тут, ни разума, ни мира.
Поймали пастухи Сатира
И бьют сего —
Без милосердия — невинна Демокрита*.
Не видит помощи Сатир ни от кого.
Однако Пан* пришел спасти Сатира бита;

Сатира отнял он, и говорил им Пан:
«За что поделали ему вы столько ран?
Напредки* меньше пейте;
А что смеялся он, за то себя вы бейте,
А ты вперед, мой друг,
Ко наставлению не делай им услуг;
Опасно наставленье строго,
Где зверства и безумства много».

* Сатир — сам Сумароков,
* Гнусные люди — дворянское общество,
* Пан — верховная власть. Два последних стиха этой притчи были использованы Н. И. Новиковым в качестве эпиграфа ко второй части журнала «Трутень» (на 1770 г.).
* Реченны пастухи — названные выше пастухи.
* Кабашный нектар — водка.
* Демокрит (ок. 460—370 гг. до н. э.) — великий древнегреческий философ-материалист.
* Напередки — вперед, в будущем.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

131. Собачья ссора

Когда подходит неприятель,
Так тот отечества предатель,
Кто ставит это за ничто,
И другом такову не должен быть никто.

Собаки в стаде собрались
И жестоко дрались.
Волк видит эту брань
И взяти хочет дань,
Его тут сердце радо.
Собакам недосуг, так он напал на стадо.

Волк лих,
Ворвался он к овцам и там коробит их.
Собаки, это видя
И волка ненавидя,
Домашню брань оставили тотчас
И устремили глаз
Ко стаду на проказ,
Друзьям не изменили
И волка полонили,
А за его к овцам приязнь
Достойную ему собаки дали казнь.

А россы в прежни дни татар позабывали,
Когда между собой в расстройке пребывали,
И во отечестве друг с другом воевали,
Против себя самих храня воинский жар,
И были оттого под игом у татар.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

132. Собака и Вор

Старой обычай и давная мода,
Были б ворота всегда на крепи.
В доме, всегда, у приказнова рода,
Пес, на часах, у ворот на цепи.

Дворник забывшись не запер калитки;
Следственно можно втереться во двор.
В вымыслах мудрыя остры и прытки:
Входит мудрец тут, а именно вор.

Ластится, ластится льстец, ко собаке,
Бросил ей жирного мяса кусок:
Пес разсердясь закричал будто в драке:
Рвешся напрасно нахал, а не в прок:

Вор подкупити меня предпримаеш,
Хочеш прибраться ты к нашим крохам
Верна подарками пса не сломаеш;
Я не повинна приказным грехам.

Знаю сего я приветства причину;
В завтре пожалуй, да в день а не в ночь,
Мясо снеси к моему господину;
Он до подарков поболе охоч.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

133. Собаки и Кость

В дcлах безумньия напрасно ждут успеха;
Намcрения их достойны только смеха.
Псы видели, в реке большая кость лежит:
Взять легче кость, реку мнят выпить надлежит.

Реку хлебают,
Водою пучатся, распучась погибают

(Автор: Сумароков А.П.)

***

134. Сова и рифмач

Расхвасталась Сова,
В ней вся от гордости и злобы кровь кипела,
И вот ея слова:
«Я перва изо птиц в сей роще песни пела,
А ныне я — за то — пускаю тщетный стон;
Попев, я выбита из этой рощи вон:
За сладко пение и бедство претерпела».

Ответствовал Сове какой-то Стихоткач,
Несмысленный Рифмач:
«Сестрица! я себе такую ж часть наследил,
Что первый в городе на рифмах я забредил»

(Автор: Сумароков А.П.)

***

135. Совет боярский

Надежных не было лесов, лугов и пашни,
Доколе не был дан
России Иоанн,
Великолепные в Кремле воздвигший башни.

В России не было спокойного часа,
Опустошались нивы,
И были в пламени леса.
Татары, бодрствуя несясь под небеса,
Зря, сколь ленивы
Идти во праздности живущие на брань,
И те с нас брали дань,
Которые уже воззреть тогда не смеют,
Как наши знамена явятся и возвеют.

Они готовы ныне нам,
Как мы им были, во услугу.
Не всё на свете быть единым временам.
Несут татара страх российским сторонам,
И разорили уж и Тулу и Калугу,
Пред россами они в сии дни грязь и прах,
Однако нанесли тогда России страх.

Уже к Москве подходят
И жителей Москвы ко трепету приводят.
Татара многажды с успехами дрались.
Бояра собрались
Ко совещанию на разные ответы
И делают советы…

В совете том боярин некий был;
От старости сей муж, где Крым лежит, забыл.
Бояра
Внимают мужа стара,
А он спросил у них: «Отколь идут татара?»
— «С полудни*», — говорят. — «Где полдень? Я не знаю».
— «От Тулы их поход». — «Я это вспоминаю;
Бывал я некогда с охотой псовой там,
И много заяцов весьма по тем местам.

Я вам вещаю
В ответ
И мнение свое вам ясно сообщаю.
В татарской мне войне ни малой нужды нет,
И больше ничего сказать не обещаю.
Меня татарин не сожжет
И мне не сделает… увечья*
Среди Замоскворечья.
Распоряжайте вы, а мой совет такой:
Мой дом не за Москвой-рекой».

* Совет боярский . Впервые — ПСВС, ч. 7, стр. 212—214. Возможно, что эта притча имеет отношение к позиции некоторых дворян во время восстания Пугачева, которые не находили нужным принять участие в борьбе с крестьянским движением.

* С полудни — с юга.

* И мне не сделает… увечья. Многоточие в ПСВС; возможно, Новиков не разобрал слова в рукописи Сумарокова.

(Автор: Сумароков А.П.)

***
басни сумарокова

136. Стряпчий

Какой-то человек ко Стряпчему* бежит:
«Мне триста, — говорит, — рублей принадлежит».
Что делать надобно тяжбою, как он чает?
А Стряпчий отвечает:
«Совет мой тот:
Поди и отнеси дьяку рублей пятьсот».

(Автор: Сумароков А.П.)

***

137. Скупой

Ни шелега в машне бедняшка не имел,
А воровати не хотел:
Занять нельзя; такия тут обряды,
Что надобны заклады,
Да росты ради барыша,
А у него кафтан, рубашка да душа,
Закладов нет, он терпит голод
И холод,
Мне лучше смерть, бедняшка говорит,
И хочет отравиться;
Но яд не скоро уморит;
Пошел давиться.

Был дом старинной развален,
Остатки только были стен:
Пошел туда бедняк веревку вынимает,
К кирпичью гвоздь наладя прижимает,
И почал колотить:
Стена обрушилась, и выпало оттоле
Червонцов тысяча, иль может быть и боле;
Бедняшку льзя всего теперь позолотить.
Бедняшка обомлел, в весельи тает,
Червонцы те хватает,
От радости дрожит,
И добыч ухватив домой бежит.

Пришел хозяин дома,
Обрушена стена,
А деньги не солома,
Другая им цена;
Скупого сердце ноет,
Скупой кричит и воет:
Сокровище мое! куда сокрылось ты?
Лишился я твоей на веки красоты.
Веселие мое и свет мой! я с тобою
Расстался, самою лютейшею судьбою;
Погибни жизнь моя.
Сокровище мое! с тобой умру и я,
Не отменю сево я слова.
Скупой!
Веревка тут готова;
Пожалуй лишнего не пой;
Однако он и сам не много норовился,
И удавился,
Доволен только тем ко смерти приступил,
Что он веревки не купил.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

138. Спорщица

Скажи, о муза, мне, какой злой гнев жену
Принудил, обявить жестокую войну,
Противу своего возлюбленнаго мужа,
И глупость может ли жене злой быти чужа!

Муж будет побежден; сунбурщица не трусь,
И зделай нам над мужем шутку.
Поставили на стол большую утку.
Жена сказала: это гусь:

Не гусь, да утка то, муж держит ето твердо,
О сатана!
Кричит жена,
На то ли я с тобой сопряжена.
Вся злобой внутренна моя разозжена.
Кричит без памяти, пылит немилосердо:
Коль ты ослеп, я шлюсь на вкус,
Иль я тебе такой дам туз,
Что ты задремлеш,
Коль гуся моего за утку ты приемлеш.

Отведал муж: душа! сокровище! мой свет:
Гусинова и запаха тут нет.
Бездельник это гусь, я знаю это прямо.
Пожалуй жонушка не спорь ты так упрямо.
Я шлюсь на всех людей, что утка то, не гусь,
И в этом не запрусь.

Но чем окончилася шутка?
Жена ему дала туза,
И плюнула в глаза.
Признался муж: на стол поставлен гусь не утка.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

139. Скупая Собака

Скупой был пес, и был имением доволен.
Недомогает пес, и стал гораздо болен.
На посещение приятели пришли,
И друга своего чуть жива уж нашли.

О смерти он умеренно хлопочет,
И что на век растанется с гостьми.
Да со запасными себе костьми,
Разстаться он не хочет.

Бранит судьбу, что жизнь безмерно коротка.
Но чем она ему сладка?
Какое бедствие его поймало?
Он пищи множество имел;
Однако ел
От скупости он мало.

Всегда ярясь кипел,
И эту песню пел:
Прорву и разорву прохожему черева,
Схвачу и прохвачу немилосерда зева,
До серца, зубом я.
Изрядна жизнь твоя.

Приятели о нем тужили.
А чтоб они ему в болезни послужили,
Гнилыя кости им дает,
Которых не хранит, и коих уже нет,
И кои в бережи лежали много лет,
А о других костях не говорит ни слова.
Душа ийти из тела вон готова.

Собака говорит, не отступайте прочь,
Старайтеся, друзья, болящему помочь:
А если вы не сыты;
Так кости у меня в земле для вас зарыты.
И самыя свежия: лежат они — — — ох! ох!
Два раза охнул, и издох.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

140. Солнце и Лягушки

Разнесся в некоем болоте слух,
И возмутило всех лягушек дух.
Лягушка каждая хлопочет:
Жениться солнце хочет.

Пошла за правду ложь,
И всякой бредит то ж.
Как голоса числом дела в суде решатся,
И слухи так вершатся.

Болото истинны наполнилось по дно:
Забредили одно;
Так жители того предела,
Велели сочинить екстракт из дела,
И подписали так,
Что будет солнца брак.

Помыслить было им о бедстве том ужасно.
Спасение себе стремяся испросить,
Лягушки вопиют на небо велегласно:
О как, о как нам к вам, к вам Боги не гласить.

Умилосердитесь и обратите ухо:
От солнца одного в болоте стало сухо:
А если народит супружник новой чад,
Несносный жар нас резнет,
Болото будет ад,
И весь наш род изчезнет.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

141. Старуха

В деревне женщина пригожая была,
И розе красотой подобною цвела.
Не возвращаются назад к истокам воды,
Ни к нам протедшия младыя наши годы:

Состарcлась она; то долг природы,
И вышла навсегда красавица из моды:
Не ходит более на пляску в хороводы;
Лиш только печь она старается тереть,
И кости греть,
Воспоминая дни своей минувшей славы,
И прежния свои забавы.

Из етова теперь я басенку скраю.
Старуха на печи лежала на краю,
Крехтела, кашляла, стонала;
Однако о любви еще воспоминала,
И захрапела в мысли сей.
Тотчас, Морфей,
Представил ей
Любовника, так живо,
Как будто было то не лживо.

Старуха голову в низ печи протянув,
Любовника поцаловать хотела,
И тушу в радостном восторге всю тряхнув,
Неволей с печи полетела,
К любовнику все мысли устремив:
И умираючи, крестец переломив,
Ворчала, екую сварила баба брагу!
На край я печи впредь поколь жива не лягу.
Старуха! умствовать полезняе тогда,
Доколе не пришла бcда.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

142. Сторож богатства своего

Скупой не господин, но только страж богатства.
Скупой скажи ты мне свой сон:
Не грезится ль тебе, нейти из света вон?
Не зриш ли смерти ты имcнием препятства?

Сказал певец Анакреон,
Что тщетно тот богатство собирает,
Который так равно, как бедный умирает.
Вспомни ты, что краткий век
Предписан нам судьбою,
И что раждаяся умрети человcк,
В гроб не понесет имcния с собою.

А я к тому веду здесь речь.
Что мы раждаемся ль имение стеречь,
И новы от того, всяк час, иметь боязни.
Жесточе, в Аде, нет твоей безумец казни.

И что глупей тебя?
Бездельников, по смерти,
Терзают в Аде, черти:
А ты стараешся терзати сам себя;

Ты дьявол сам себе, тиран себе без спору.
У Федра Притча есть: лисица роя нору,
Прорылась глубоко,
И в землю забрела, гораздо далеко:

Нашла сокровище, под стражей у дракона,
По Молиерову у Гарпагона,
По моему у дурака,
Который отлежал, на золоте, бока.

Федр инако раскаску скончевает:
А я скажу: дракон на злате почивает,
Лежит во тьме и спит, проснувшися зевает,
И на златом одре в нещастьи пребывает.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

143. Свеча

В великом польза, польза в малом,
И все потребно что ни есть;
Но разна польза, разна честь:
Солдат не можеш ты равнятьея с генералом.

Свеча имела разговор,
Иль паче спор:
С кем? с солнцем: что она толикож белокура,
И столько ж горяча.

О дерзская свеча!
Великая то дура,
И солнцу говорит: светло ты в день,
А я светла в ночную тень.

Гораздо меняе в тебе безумна жиру,
И менее в тебе гораздо красоты;
Избушке светиш ты,
А солнце светит миру.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

144. Свинья, Овца и Коза

Овца, коза, свинья, в телеге,
Не ведаю когда,
Не ведаю куда,
В большой везутся неге.

Скажите, говорит свинья, сестрицы мне,
Видали ль это вы хотя когда во сне,
И было ль то на свете,
Что б ехала свинья в карете?

Сестры ответствуют ей на этот вопрос
Возили так овец и коз,
И нас возили:
Одну доили,
Другую брили:
Не жарили и не варили.

Изрядно: ну, а я почто вошла в чины?
Кому-то хочется покушать ветчины.
Увы! увы! увы! увы! свинья визжала:
Я б лучше никогда в карете не езжала.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

145. Свинья и Волк

Свинья в родах; и у свиней
Рождаютcя рабятка,
А по свиному поросятка.
Лежат они при ней,
И молоко сосут у матери свинятка.

Пришел к ней волк ,
Без гнева,
И в двери хлева
Толк:

И говорит родильнице как другу:
Какую мне велиш явить себе услугу ?
А я служить готов, моя в чем только мочь.

Свинья ответствует сама ему как другу:
Коль хочеш мне явить услугу,
Поди отселе прочь.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

146. Старый Муж и молодая жена

Был некакой старик, и очень был богат,
Боярам был набитой брат,
И знался с ними без препятства:
Куда они, туда и он.
Живущему среди богатства,
Такой закон.

Но все ему еще то было мало.
Чего ж еще не доставало?
Довольно у него
Всего;
В богатстве он до самой глотки.
Не достает ему молодки;

Женился мой старик.
Был сед, надел парик;
Молодушка прекрасна.
В алмазах всякой день: в день с ним она согласна,
А ночью нет;
Старик без парика гораздо сед,

И тщетно он любви жену целуя просит;
Жена его имеет за врага.
Она алмазы носит,
А он рога.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

147. Старик и Осел

Старик осла когда-то пас:
В тот час
Услышал шум; была война в близи; гадатель
Легко узнал, подходит неприятель.

Старик мой сел,
Не медля, на осла: ступай осел;
Осел непременяет
Походки и тогда.
Старик ослу пеняет,
И палкою осла нещадно погоняет.

Рабеет и кричит: беги; пришла беда.
Осел ответствует: какой бежать напасти?
Начто потребно нам бежать?
Во чьей ни буду власти,
Бремен моих никто не может умножать.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

148. Соболья шуба

Богатство хорошо иметь;
Но должно ль им кому гордиться сметь?
В собольей дурака я шубе видел,
Который всех людей, гордяся, ненавидел.

В ком много гордости, известно то, что тот.
Конечно, скот,
И титла этого, в народе, сам он просит.
Носил ту шубу скот,
И скот и ныне носит.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

149. Суд

Жил, был судья мартышка,
И слcдственно имел мартышкин и умишка.

Судья дай толк,
Сказал так волк,
Лисица заорала,
Украла,
Овцы кусок,
Без cожаленья,
Из волкова именья.

Так дай ей сок.
Лисица не молчала,
И отвечала:
Клянусь тебе судья,
Что от роду нигде не крала мяса я.

Прогневалася вся судейская утроба:
Кричит судья: вы лжете оба,
Лиш тем утруждена судейская особа:
Я с вами более не говорю:
Подите к моему секретарю:

В землянке он живет во срубе,
Берлогу он пасет,
И лапу в ней сосет,
И летом, и зимой, в медвежей ходит шубе.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

150. Судно в море

Погибнет судно в море,
И вскоре
Оно,
В послcдний раз застонет,
Пойдет на дно,
Потонет.

Тут некто на корме у кормщика спросил:
Корма иль нос потонет прежде.
Ответ ему: в корме осталось боле сил.
А тот сказал на то: я смерти жду в надежде,

Хоть жизни не спасу;
Мой враг на корабле в носу.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

151. Тщетная предосторожность

Страшился я всегда любовных оку встреч
И тщился я свою свободу уберечь,
Чтоб сердце суетно любовью не зажечь.
Однако я не мог себя предостеречь:
Сложил Венерин сын колчан с крылатых плеч,
И стрелу он вонзил в меня, как острый меч,
Чтоб сим вонзеньем мог меня в беду вовлечь,
Приятные глаза, уста, приятна речь
Могли навек мое спокойствие пресечь,
Велели дням моим в лютейшей грусти течь
И прежде срока мне, горя, во гробе лечь.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

152. Учитель поэзии

Для рифмотворства
Потребно множество проворства,
И рифме завсегда хорошей должно быть,
Иль должно при стихах совсем ее забыть.

То можно доказати ясно:
О страсти некто пел,
В которой он кипел,
И думаючи, мня на рифмах петь согласно.

Любезная ему с усмешкой говорила
И будто как журила:
«Ты жарко в холоде к любви поешь маня,
А если станешь ты и впрямь любить меня,
Так рифмы позабудешь
И о любви вещать ты рифмами не будешь».

С поэзией любви судьба не разлучила,
Любовь
Воспламеняет кровь
И многих жаром сим стихи слагать учила.

А я скажу, что часто ведь и той
Любовь дорогой рыщет.
Разумный красотой
Скоряе всех певцов хорошу рифму сыщет,
Не станет он худые рифмы класть,
Любви и стихотворства сласть
Имеет над певцом неразделиму власть.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

153. Учитель и Ученик

Во время крайности к словам не прилипай,
Да к действию ступай.
В саду своем гулял учащихся мучитель,
А именно шалун несмысленной учитель.

Ребенку на беду,
Колодезь в этом был саду.
В колодезь ученик попался,
И уж до пояса купался:
На смертном он одре, без немощи, лежит,
Свиненком он визжит,

Терзаясь ужасом и лютою тоскою,
За ветви дерева держась рукою.
Не любит Философ
Рабячьих голосов,
И резвость ненавидел.
Как это он увидел,

Журил ученика: тебя потребно сечь:
И стал ему вещать ученнейшую речь.
Ребенок молит: вот, теперь меня ты молиш;
А тот кричит еще в колодезе стеня:
Пожалуй прежде вынь меня,
И после говори что ты тогда изволиш.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

154. Феб и Борей

С Бореем был у Феба Разговор,
‎Иль паче спор,
‎Кто больше сил из них имеет,
‎И больше властвовать умеет.

Проезжий на коне: холодноват был час;
Накинул епанчу проезжий; крышка греет,
‎И есть у нас
‎Указ,
‎Во время холода тепляй прикрыться,
И никогда пред стужей не бодриться;
‎Ее не победиш,
‎Себя лишь только повредишь;
Противу холода не можно умудриться.

Сказал Борей: смотри, с проезжева хочу
‎Я здернуть епанчу,
И лишек на седле я в когти ухвачу.
А Солнце говорит: во тщетной ты надежде,
‎А если я хочу,
‎Так ету епанчу
‎Сниму я прежде;

‎Однако потрудися ты,
И сделай истину из бреда и мечты.
‎Борей мой дует,
‎Борей мой плюет,
И сильно под бока проезжева он сует,
‎Борей орет,
‎И в когти епанчу берет,
‎И с плеч ее дерет:
‎Толчки проезжий чует,
‎И в нос, и в рыло, и в бока
Однако епанча гораздо жестока:
‎Хлопочет,
‎И с плеч ийти не хочет.

Устал Борей,
‎И поклонился ей !
‎Вдруг Солнце возсияло,
И естество другой порядок восприяло;
‎Нигде не видно туч,
‎Везде златой играет луч:
‎Куда ни возведешь ты взоры,
Ликуют реки, лес, луга, поля и горы:
Проезжий епанчу долой с себя сложил,
И сняв о епанче проезжий не тужил.

‎Репейник хуже Райска крина.
О чем я в притче сей, читатель, говорю?
Щедрота лютости потребняе Царю.
Борей Калигула, а Феб ЕКАТЕРИНА.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

155. Филлида

Горько плакала Филлида,
Очи простирая в понт,
Из ея в котором вида
Скрылся вечно Демофонт.

Те брега где с ней простился,
Где любим он ею был,
Сей неверный позабыл,
И назад не возвратился.

Много из любви забавы,
И веселия течет;
Но любовь лишая славы,
Часто бcдствие влечет,
Не вверяйте вы прекрасны,
Не подумая сердец:
Берегитесь на конец,
Как Филлида, быть нещастны.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

156. Черепаха

Болтаньем мы добра во веки не найдем,
И часто только им мы в пагубу идем.

Намерилася черепаха,
Из царства русскова зевать:
В пути себе не видя страха,
В Париже хочет побывать.
Не говорит уже по Русски,
И врать и бредит по Французски.

С ней больше о Руси никто не говори,
И только это ври:
Париж, Верзалья, Тюльери.

Ее всегдашния о Франции погудки,
И путешествие уведали две утки,
И говорят ей так: в пути тебе потеть;
Не лучше ли в Париж, мадам, тебе лететь,

А мы тебе лететь поможем:
Ты знаеш: черепах конечно мы не гложем,
И не для нашей ты родилася яды;
Так мы не зделаем, мадам, тебе беды,
А нам во Францию известны все следы.

Согласна с ними черепаха,
И стала птаха;
Да как она летит? а вот:
Ей утки дали палку в рот,
И понесли ту палку,
Подобно как порчез иль некую качалку,
И говорят: молчи, лети и дом неси;

Но пташичка не помолчала,
И закричала:
Превосходительство мое на небеси.
Но только лиш уста свои разверзла птаха,
Оторвалась она: летела к верху птаха,
А к низу черепаха.

Из спаленки своей шага не выходя,
Летела в облака, и небо находя;
Но от нескромности, свои разшибла латы.
Нос, рыло и палаты.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

157. Шалунья

Шалунья* некая в беседе,
В торжественном обеде,
Не бредила без слов французских ничего.
Хотя она из языка сего
Не знала ничего,
Ни слова одного,
Однако знанием хотела поблистати
И ставила слова французские некстати;
Сказала между тем: «Я еду делать кур*».
Сказали дурище, внимая то, соседки:
«Какой плетешь ты вздор! кур делают наседки».

* Шалунья — дура.

* Я еду делать кур — еду лечиться (фр. faire une cure).

(Автор: Сумароков А.П.)

***

158. Шершни

Шершни на патоку напали,
И патаку поколупали.
Застала их хозяйка тут,
И тварь, которая алкала:
Хозяйка всю перещелкала.
Не долог был хозяйкин суд.

Хозяйка истинна, а выкулупки взятки,
Шершни подьячия, которы к деньгам падки.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

159. Яйцо

Когда снега не тают,
Рабята из нево шары катают,
Сертят,
И шар вертят;
Шар больше становится:
Шарочик их шарищем появится.

Да кто ж
На шар похож?
Лож
Что больше бродит
То больше в цену входит:
Снежной шаришка будет шар,
А изо лжи, товаришка товар.

Ах! ах! жена, меня околдовали,
Кричит муж лежачи жене,
Я снес яйцо: ни как ты видел то во сне;
Такия чудеса на свете не бывали.

Я снес яйцо, ах жонужка моя!
Уж я
Не муж твой, курица твоя.
Не молви етова с соседкой;
Ты знаеш назовут меня еще наседкой.
Противно то уму,
Чтоб я сказала то кому;

Однако скажет;
Болтливой бабе чорт языка не привяжет.
Сказала ей,
А та соседушке своей.
Лож ходит завсегда с прибавкой в мире.
Яйцо, два, три, четыре,
И стало под вечер пять сот яиц.

Назавтра множество к уроду,
Збирается народу,
И незнакомых лиц.
За чем валит народ? валит купить яиц.

(Автор: Сумароков А.П.)

***

Вам понравились басни Сумарокова?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *